— Из Кагана, вот здорово!.. Из Кагана помощь пришла… Молодец Козим-заде! Молодец!
Тем временем Мирак горько плакал в кабинете Фирузы. Оим Шо всем сердцем сочувствовала мальчику, она даже забыла о своих горестях. А Фируза тщетно пыталась дозвониться в ЧК.
— Пойдемте-ка сами туда, — предложила она.
— Я пойду с вами, — решительно сказала Оим IIIо. — У Насим-джана много милицейских, общими силами, даст бог, они вырвут отца этого бедняжки из рук злодеев.
— Пожалуйста, идемте!
Когда они вышли из клуба, были уже сумерки. Улицы почти обезлюдели: Не успели они дойти до бани Кафголяк, как с ними поравнялся пароконный фаэтон. В фаэтоне важно восседал Ходжа Хасанбек. Оим Шо испугалась, словно он мог узнать ее под паранджой. А Хасанбек так задумался, что даже и не заметил женщин
— Пропади ты пропадом, образина! — выругалась Оим Шо вслед проехавшему фаэтону. — Вы заметили, сестра, что он стал похож на изголодавшегося беркута? Где он сейчас работает^
— В учреждении, ведающем социальным обеспечением. Нашел подходящее местечко! Обеспечивает людей и себя при этом не забывает.
— Да умоет обмывальщик трупов его богомерзкую рожу прежде, чем он себя обеспечит!
Фируза рассмеялась:
— Что вы его проклинаете, ведь теперь он никакого отношения к вам не имеет!
— Как не имеет? — вскипела Оим Шо. — Не присвоил ли себе этот жадюга все мое добро?! А у меня его немало было.
— Было бы здоровье, а добро — дело наживное…
Они дошли уже до купола Тельпак. К этому времени наступила тьма, под куполом и в сходящихся к нему рядах зажгли фонари.
Когда Фируза, Оим Шо и Мирак проходили под куполом, за ними увязались два франтоватых подвыпивших искателя приключений. Время позднее, женщины молодые, что видно по их походке, а сопровождающий их мальчишка лет двенадцати вряд ли может быть помехой…
— Да падут на мою голову ваши беды, — начал один из них. — Куда вы так торопитесь? Я пленен вами!..
— Мы для вас звезды с неба достанем, — сказал второй. — Только не убегайте!
Женщины быстро повернули в другую сторону. Молодые люди пошли следом за ними. Мирака зло взяло, он обернулся и хотел было огрызнуться, но Фируза резко схватила его за руку, пробормотав: «Молчи!»
— Мы на все для вас готовы — помереть на этом месте! — не отставали наглецы. — Богаче нас не сыщете! Не убегайте.
Тут Оим Шо не выдержала:
— Подавитесь вы своим богатством! Если тотчас же не отстанете, отведем в ЧК и арестуем! Знаете, кто мы?
Тут молодые люди, видимо байские сынки, остановились, недоуменно переглядываясь, пожали плечами, повернули в другую сторону, и вскоре их и след простыл…
— Ох, подруга, и злюка же вы, — засмеялась Фируза, — не дали добропорядочным юношам поразвлечься…
— За кого они нас приняли? — раздраженно сказала Оим Шо. — Неужели находятся женщины, которых им удается приманить?
— Находятся, к сожалению…
У входа в ЧК толпилось много военных, конные и пешие милиционеры… Женщины осторожно пробрались между лошадьми и вошли в комендантскую. Там они сказали, что нужны по срочному делу Асо и Насим-джан. Комендант кому-то позвонил по телефону, но прошло не менее часа, пока появился Асо. Он был крайне удивлен приходом Фирузы, да еще с какой-то женщиной и Мираком.
— Что случилось, — взволнованно спросил он, — что вы, не глядя на ночное время, пришли сюда?
— Я пыталась дозвониться, никто не отвечал… Мирак прибежал сказать, что отец его арестован…
Асо переменился в лице.
— О, как плохо! Ака Хайдаркул уехал? — спросил он коменданта.