Двенадцать ворот Бухары: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спасибо вам, — сказал растроганный джан, — за то, что соединили два любящих сердца, два сердца, полных вином любви! Да ниспошлет вам аллах долгую жизнь!

— Поздравляю вас с исполнением желаний! Дай бог дожить вам вместе до старости, народить детей, создать хорошую большую семью…

С этими словами тетушка Анбар удалилась, оставив молодых наедине.

Забегая вперед, скажем, что ее пожелание дожить вместе до старости, увы, не сбылось… Но об этом потом.

Глава 13

Неуютно жилось Махсуму и его ближайшим соратникам с тех пор, как назначен был к ним комиссаром Хайдаркул. Асаду Махсуму теперь пришлось ограничивать свои действия, изворачиваться, свои делишки — и в доме и в военном лагере — проводить секретно. Неугодных ему людей арестовывали и привозили сюда поздно ночью, когда Хайдаркула не было. Чтобы скрыть их, устроили несколько новых тюрем.

Держали в тайне и свои сборища, кутежи… Это затрудняло связь с Низамиддином и другими людьми. Им приходилось встречаться в других местах.

Асада Махсума это приводило в ярость. Он не раз говорил Низамиддину, что все разнесет в пух и прах, убьет Хайдаркула. Но Низамиддин сдерживал его, успокаивал, обещал, что все устроится иным путем, говорил, что из Турции и Германии пришлют оружие, людей… Называл даже конкретное имя — Энвер-паша. Тогда вместе и будут действовать.

Рассказывая об этом, он уговаривал Махсума терпеть, завоевать доверие Хайдаркула хорошим отношением, подружиться с ним… Дело в том, говорил Низамиддин, что центральное правительство очень окрепло. Абдухамида Муиддинова не узнать, он стал преданным Советской власти человеком, отказался от своего отца… Под руководством представителя Третьего Интернационала Центральный Комитет партии стал чрезвычайно бдительным, замечает малейшую оплошность. Так что действовать надо осторожно. Потихоньку, незаметно обучать войска, подбирать верных, надежных людей, неугодных истреблять, но так, чтобы это не вызвало подозрений… И настанет час, когда Махсум сможет с пользой для дела пустить в ход всю свою кипучую энергию.

С тех пор как Хайдаркул поселился в загородном Дилькушо, он ни разу не спросил об Ойше и ее матери. Словно бы они ему не родня. Асад Махсум из упрямства тоже не заговаривал о них. Отношения его с Хайдаркулом были сухо-официальными, холодными. Даже о делах они почти не говорили: к работе Хайдаркул привлекал только Исмат-джана и Окилова.

Днем Хайдаркул обычно по нескольку часов беседовал с командирами и красноармейцами, по ночам, если не было совещаний, уходил в свою комнату и читал. Единственным человеком, посещавшим его, да и то тайно, был Сайд Пахлаван. С ним он был совершенно откровенен, а тот рассказывал о секретных делах Асада. Узнав, что по прихоти подручных Асада или его самого арестованы ни в чем не повинные люди, Хайдаркул мягко, спокойно говорил ему, что получил от родственников арестованных письма, жалобы на несправедливый арест и нужно в этом деле разобраться. И действительно, в результате организованного Хайдаркулом расследования многих удалось освободить. Асад Махсум свирепел, ругал своих людей за неумение вести секретную работу.

Однажды, когда Хайдаркул уехал по делам в город, Асад позвал к себе в мехманхану ближайших помощников, чтобы в отсутствие ненавистного комиссара отвести душу. Сторожем у двери он поставил Наима Перца.

— Знайте же, — начал Асад, — что я не боюсь Хайдаркула… Его присутствие не так уж мешает мне! Но я возмущен, что все наши тайные дела тут же становятся ему известны. Господин Хайдаркул осведомлен о всех наших секретах.

— Не только Хайдаркул, — вставил Исмат-джан.

— Да, да, не только Хайдаркул, — подхватил Асад. — ЧК знает о многом и всегда препятствует. Что же у нас за Чрезвычайная комиссия?

Непонятно!

— Значит, кто-то изнутри выдает… — сказал Окилов, хранитель тайн, пес-ищейка Махсума.

Ироническая улыбка тронула губы Асада.

— Удивительное открытие! Просто чудеса! Увидел, не выходя из дому, наш мудрый наставник осыпанную снегом кошку и говорит: «Снег идет!»

— Я не кончил, — обиженно сказал Окилов, — только заговорил, как вы уже разгневались…

— Говорите, говорите… Какое вам дело до моего гнева!

— Что же сказать? Вы очень любите этого человека, а я в нем-то и сомневаюсь…

— Назовите! Сейчас не время стесняться!

— Я подозреваю Сайда Пахлавана! — брякнул Окилов.

— Странно! — удивился Исмат-джан.

— Что-о-о? — воскликнул Асад, вставая. — Сайд Пахлаван? Окилов, вы сошли с ума!

— Пусть так, я сошел с ума, — спокойно сказал Окилов. — И если мое подозрение окажется ложным, отправьте меня в дом умалишенных, в Ходжа-Убон.

Махсум разгневался не на шутку. Ведь он сам в последние месяцы несколько раз проверял Сайда Пахлавана и каждый раз убеждался в его преданности. Асаду нравилась его сдержанность, скромность, молчаливость. Высказывания Сайда Пахлавана также вызывали доверие.

— На чем основано твое подозрение? — сердито спросил Асад. Он даже сказал ему «ты», что служило признаком большого недовольства.

— Очень он скрытный… Тихоня.