— Мне кажется, что вы должны все это уничтожить, — резко сказал он.
— Это инстинктивное побуждение, не причина.
— У вас тот же инстинкт. Вы сказали — это бомба.
— Ну... кто-то ограбил и поджег дом Джорджа Миллеса. Когда я обнаружил первую фотографию, я подумал, что сделал это, наверное, Элджин Йаксли, но он был в Гонконге, так что вряд ли... И теперь можно подумать, что это сделали любовники... но может оказаться, что и это не так.
Джереми встал и зашагал по комнате — неуклюже, вихляво.
— Мне это не нравится, — сказал он. — Это может быть опасно.
— Для меня?
— Конечно.
— Но никто не знает, что я нашел. За исключением вас, конечно.
Он еще сильнее задергался, локти двигались вверх-вниз, словно он изображал птицу. “Наверное, возбудился, — подумал я. — По-настоящему, не изображает”.
— Я думаю... м-м-м... а... — начал он.
— Да спрашивайте вы!
Он прямо-таки стрельнул в меня взглядом.
— Да... Ладно... Есть какие-нибудь сомнения... по поводу того, как умер Джордж Миллес?
— Господи... — Он словно под дых меня двинул. — Вряд ли...
— Как это произошло?
— Он ехал на машине домой из Донкастера, заснул за рулем и врезался в дерево.
— Все? Совсем все?
— Ну... — Я подумал. — Его сын говорит, что он зашел к приятелю выпить. Затем поехал домой и врезался в дерево.
Джереми еще подергался и спросил:
— Откуда известно, что он заходил к приятелю? И откуда известно, что он заснул?
— Вопросы истинного адвоката, — сказал я. — На первый вопрос я ответа не знаю, а на второй, думаю, не ответит никто. Это лишь предположение. Уснуть в темноте после долгого дня за рулем — не так уж и необычно. Смертельно. Трагично. Но такое бывает.
— Аутопсию делали? — спросил он.
— Не знаю. А обычно делают?
Он пожал плечами.
— Иногда. Должны были взять его кровь на пробу насчет содержания алкоголя. Могли проверить — не было ли у него сердечного приступа, если тело не слишком повреждено. Если подозрений никаких не было, это все.
— Его сын сказал бы мне — всем бы на скачках рассказал, — если бы ему задавали какие-нибудь странные вопросы. Я уверен, что у него ничего не спрашивали.
— Эти ограбления должны были бы заставить полицию призадуматься, — нахмурился он.
— Первое серьезное ограбление на самом деле произошло во время похорон, — устало ответил я.
— Его кремировали?