Одетая в отлично скроенные бежевые брюки и ярко-красный свитер, Ребекка источала испепеляющую ярость.
– Я прикончу этого вшивого кретина, – возвестила она миру. – Он напрашивается на то, чтобы его переехали, и я это сделаю. Клянусь, сделаю, если он еще раз осмелится назвать меня «милашкой».
Я чудом удержался от того, чтобы не рассмеяться. Не видевший причины сдерживаться, к тому же сразу же рассмотревший во взбешенной женщине вставший на дыбы феминизм, Генри просто загоготал. Она полуприщурила глаза, и он получил полный заряд яда, что не произвело на него никакого впечатления.
– Где Оливер? – В ее голосе, как и в ее манерах, сквозила надменность. – Ну, тот, кто приехал передо мной?
– В этой конторе, – показал Генри и, готов поклясться, едва не добавил «милашка».
Он явно забавлялся, глядя ей вслед и наблюдая, как она удалялась своей кошачьей походкой, за что, несомненно, схлопотал бы оплеуху, стоило ей только обернуться.
– Красивая и смелая девчонка, – заметил я. – Обо всем остальном можно только пожалеть.
– Кто это?
– Достопочтенная Ребекка Стрэттон, жокей, выступает в стипль-чезе.
Генри опустил брови, она перестала его интересовать на данный момент.
– Пиво, – объявил он.
И снова его остановил очередной автомобиль, на этот раз маленький черный «Порш», вылетевший на площадку с частной внутренней дороги и почти неприметно остановившийся за одним из грузовиков Генри. Из него никто не вылез. Окна машины были затененными, и невозможно было разглядеть, кто сидел в машине.
Генри кивнул в сторону вновь прибывшего.
– Это еще что за прохиндей за моими грузовиками?
Он крадущимся шагом приблизился к «Поршу», поглядел и тут же вернулся.
– Тощий юнец, очень похож на «милашку». Сидит в машине, двери заперты. Говорить со мной не захотел, – сказал он и хитро посмотрел на меня. – Знаешь, так это махнул рукой, как делают шофера-итальянцы! Говорит это тебе что-нибудь?
– Скорее всего это Форсайт Стрэттон. Двоюродный брат «милашки». Он действительно очень похож на нее.
– Как поступим с порожней тарой в барах?
– Хозяева знают, что с ней делать.
– Ну что же, тогда давай по пиву.
– По пиву, так по пиву.
За пивом мы обсудили то, что еще оставалось сделать. Его бригада останется работать до полночи или позже, обещал он. Они переспят в кабинах грузовиков, как им случается делать очень часто, и закончат работу рано утром.
– Я останусь на скачки, – сказал Генри, – разве можно после всего этого пропустить их?
К нам присоединился вконец измочаленный Роджер.
– Я еще никогда не видел Оливера в таком жутком настроении, – сообщил он. – Ну а Ребекка…
Ребекка не заставила себя ждать, появилась сразу за ним, но, не подходя к нашей группе, попыталась проникнуть через свинченные секции ограды, закрывавшей разрушенную часть трибун. Когда это не получилось, она ринулась обратно к Роджеру и непререкаемым тоном потребовала:
– Пропустите меня через ограждение. Хочу посмотреть на ущерб.
– Я не распоряжаюсь ограждением, – сдержанно произнес Роджер. – Возможно, вам следовало бы поговорить с полицией.
– Где эта полиция?
– По ту сторону ограждения. Она прищурила глаза: