– Я был у себя в ванной, раз вас это так интересует, – пояснил Дарт, оставив присутствующим домысливать, чем таким он занимался у себя в ванной.
Я решил задать вопрос:
– Мистер Квест – это такой высокий человек с бородой, в вязаной шапочке и с плакатом «Права лошадей прежде всего»?
Полицейский подтвердил, что да, это он.
– Он подходит под ваше описание, да, сэр.
– Тот самый человек! – воскликнула Марджори.
– Скотина, – откомментировал Конрад.
– Этот человек выскакивает перед вашим автомобилем, – сказала Марджори возмущенно. – Не сомневайтесь, он в конце концов добьется своей цели.
– Какой цели, мадам?
– Быть сбитым, конечно. Театрально упасть при малейшем прикосновении, пострадать за дело. С такими людьми нужно ухо держать востро.
Я спросил:
– Вы уверены, что мистер Квест сам вчера был у ворот в восемь двадцать утра?
– Он говорит, что был, – ответил полицейский.
– В Страстную пятницу? В день, когда никто не ходит на ипподром?
– Говорит, что был там.
Мне надоел этот разговор. Не было никаких сил. Дарт со своим автомобилем столько раз въезжал и выезжал с ипподрома через эти ворота, что любому пикетчику не составляло труда описать машину вплоть до наклейки на помятом заднем бампере: «Если вы можете это прочитать, сбросьте скорость». Дарт досадил Большой бороде в тот день, когда я был с ним. Большая Борода, Гарольд Квест, чувствовал, что просто должен поднять шум. Где же лежит правда?
– А вы, мистер Моррис… – зашелестели листочки записной книжки, полицейский смотрел в записи. – Нам сказали, что вы должны быть задержаны в больнице, но когда мы приехали допросить вас, нам сказали, что вы сами выписались из больницы. Вас официально не выпускали.
– Какие странные слова! – вырвалось у меня.
– Что?
– Задержать, выпустить. Как в тюрьме.
– Мы не могли найти вас, – стал оправдываться полицейский. – Получалось, что никто не знает, где вы.
– Ну ладно, теперь я здесь.
– И… э… мистер Джек Стрэттон утверждает, что приблизительно в восемь пятьдесят сегодня утром вы напали на него и сломали ему нос.
– Джек Стрэттон ничего подобного не утверждает, – непререкаемым тоном проговорила Марджори. – Джек, скажи.
Хмурый юнец, прижимавший к лицу носовой платок, не пропустил мимо ушей звеневшего в голосе Марджори недовольства и промямлил что-то вроде того, что, наверное, наткнулся на дверь. Невзирая на возмущенные протесты Кита и Ханны, полицейский послушно вычеркнул пометку в своей записной книжке. Он сказал, что его начальство хочет выяснить у меня, где находилась взрывчатка «перед взрывом от детонации». Где, спрашивали они, можно будет меня найти?
– Когда? – спросил я.
– Сегодня утром, сэр.
– В таком случае… наверное, здесь.
Посмотрев на часы, Конрад объявил, что вызвал эксперта-взрывника и инспектора из местного совета для консультации, как лучше снести старые трибуны и расчистить площадку для новых.
Разозленный Кит сказал: