По рукоять в опасности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И холмы помогут тебе, заменив твои горы.

Я не ожидал, что Эмили так верно угадает, о чем я думаю, и не знал, что сказать ей.

Ни о чем не спрашивая и не вступая со мной в спор, Эмили ушла и вскоре снова появилась, принеся седло и сбрую. И опять ушла – на этот раз в один из денников, в котором зажгла свет. Я заглянул туда.

– Вот тебе лошадь. Она тоже принадлежала Айвэну, – сказала Эмили. – Так себе лошадка, зато спокойная. Теперь она, наверное, моя. И ты как душеприказчик Айвэна имеешь право в любое время ездить на ней... Но не давай ей слишком много воли, если у тебя хватит сил.

– Хорошо.

Эмили умело надела на лошадь седло, как следует затянув подпругу.

– Подожди, – сказала Эмили и ненадолго вернулась в дом, откуда вышла, неся для меня синий шлем и теплую куртку.

– Когда подымешься на холм, там может быть ветрено, – сказала она, помогая мне надеть ее.

Эмили была осторожна, но я кряхтел от боли.

– Чтоб его черти жгли в аду, этого Грантчестера, – рассердилась она.

– Эм... Как ты узнала?

– Маргарет Морден звонила мне сегодня, спрашивала, как твое самочувствие. Она мне и рассказала. Она думала, я и без нее все знаю.

– Спасибо, Эм, – сказал я. Этого было достаточно. Никакие пышные слова не выразят всей глубины моей признательности, и Эмили понимает это.

– Езжай, – с улыбкой напутствовала она.

Быть может, когда-то, думал я, вот так же ехал здесь верхом король Альфред и остановился на том же самом месте, где остановился сейчас и я.

Я находился на одном из самых высоких холмов Даунса и смотрел на восток, в сторону тамошних долин, в которые плавно переходила холмистая местность по мере приближения к Темзе. Во времена короля Альфреда Темза еще не стала важной водной артерией страны, а была скорее извилистой дренажной системой, протянувшейся от Котсуолда до Северного моря.

Король Альфред был образованным для своего времени человеком, дипломатом, поэтом и воином, стратегом, историком, поборником просвещения, законодателем. Как бы я хотел сейчас, здесь, на этом клочке земли, вдохнуть хотя бы крупицу его мудрости, но он ходил по этой земле одиннадцать веков назад. Сколь многое изменилось с тех пор, и только порок и злодейство сохранили свое обличье.

Мне казалось странным, что есть на свете пивоваренный завод, названный именем этого короля, и тот напиток, что делают на этом заводе, пиво, веселящее и бодрящее народ короля Альфреда, великого короля, которого уже так давно нет на свете.

Лошадь Айвэна неторопливо шла себе куда-то вперед, а куда – ни она, ни я толком не знали.

Ясное небо и слабый свет луны над моей головой... Миллионы лет сияют эти звезды и луна... Холодные струйки ветерка шевелят мои волосы. Время способно остудить любой жар, если предоставить ему такую возможность.

Наверное, каждый человек в состоянии понять, что неудачи можно перенести. Надо примириться с той непреложной истиной, что всем доволен никогда не будешь.

Я подъехал к длинному поваленному стволу дерева. Многие тренеры в Даунсе использовали такие стволы, чтобы приучить молодых лошадей преодолевать препятствия. Решив дать лошади передышку, я спрыгнул с седла и сел на бревно, свободно держа в руке поводья, а лошадь тем временем опустила голову, стала щипать траву. Ее присутствие умиротворяло меня, помогая ощутить родство с древним миром природы, почувствовать себя крохотной его частицей.

Я сам причинял себе страдания, слишком сильные, чтобы уметь справиться с ними. А зачем, чего ради?

Пять дней прошло с того вечера, когда меня втащили в сад Грантчестера, где бандит по имени Джэззо, надев боксерские перчатки, хорошо поставленными ударами повредил мне ребра и бил меня с такой силой, что я вздрагивал при одном воспоминании об этом. У меня не было возможности ни уклоняться от ударов, ни как-то защищаться, оставалось только ругать этого Джэззо ублюдком.

Слабое утешение. Треснувшие ребра при каждом движении причиняли такую боль, словно кто-то вонзал в меня кинжал. Не хватало мне еще простудиться и начать кашлять...

А эта решетка... Горячая решетка...

Я глотал таблетки доктора Роббистона. Я не хотел отказываться от них, пока не восстановится поврежденная ожогами кожа, но такое решение было связано с опасным искушением. Я помнил обо всем этом, но хотел сохранить стойкость духа. А это было не так-то легко.

Лошадь аппетитно хрумкала, жуя траву и чуть-чуть позвякивая удилами.

То, что я сделал, было неразумно.

Надо было сказать Грантчестеру, где искать список.