– Я не могу жениться на ней, – мрачно объяснил я. – У меня не хватит денег даже на разрешение...
– Это не имеет значения, – перебил он.
– Для меня имеет.
– Но не для Нэнси. – Он задумался. – Ты хочешь сказать... она не так далека от истины в конечном счете?
– Совсем недалека...
Он посмотрел на вырезку, которую все еще держал в руках, и вдруг с яростью смял ее.
– Это выглядело так ужасно, – пробормотал он с нотками извинения в голосе.
– Это и было ужасно.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Да, понимаю.
Подъехало такси, резко остановилось и выгрузило моих пассажиров, веселых, раскрасневшихся, с бутылкой шампанского в руках. Лошадь владельца победила.
– Я объясню ей, – пообещал Колин. – Найду и приведу домой. – Внезапно его лицо исказилось от ужаса, будто он увидел страшное.
– Куда она отправилась?
Он сморщился, словно от боли.
– Она сказала... – Он сглотнул. – К Чантеру.
* * *
Весь вечер я просидел в вагончике с желанием разнести это убогое жилище на куски. Мне хотелось выворотить плиту в кухне. Расколотить окна. Измолотить стены.
Наверно, мне стало бы легче, если бы я это сделал.
Чантер...
Я не мог есть, не мог думать, не мог спать.
Вечно я не слушаюсь собственных советов: не увлекайся. Если бы я держался в стороне, то ничего бы меня и не трогало. Ледяное спокойствие. Равнодушие.
Я попытался снова вернуться в Арктику и ничего не принимать близко к сердцу, но было уже поздно. Чувство кипело во мне с неожиданной для меня самого силой, и я ничего не мог поделать. Я не понимал раньше, как люблю ее. Знал, что она мне нравится, что мне хочется чаще ее видеть, быть с ней, не расставаться надолго. Я считал, что в любой момент могу удержать наши отношения на дружбе, не сознавая, как далеко зашел, как глубоко завяз.
О, Нэнси...
Выпив полбутылки виски, подаренного Кенни Бейстом, я заснул, но лучше мне не стало. В шесть я проснулся такой же несчастный, но вдобавок с головной болью.
В тот день не было полетов, и ничто не могло отвлечь мои мысли.
Нэнси и Чантер...
Утром, дойдя до ручки, я позвонил из автомата для клиентов в Ливерпуль, в художественную школу, и попросил дать мне адрес Чантера. Сухой голос секретарши ответил, что она очень сожалеет, но в ее служебные обязанности абсолютно не входит давать домашние адреса сотрудников. Я могу написать письмо на адрес школы, и они передадут его адресату.
– Как вы думаете, могу я с ним поговорить? – спросил я. Хотя что бы это дало – одни Бог знает.
– Боюсь, что нет. Школа временно закрыта, и мы точно не знаем, когда она откроется.
– А... – вспомнил я, – студенты бастуют?