– Харли уволит его, – сухо проговорил Колин, расстегивая ремни.
– Неужели? – слегка встревожившись, спросил Кенни. Он забыл, что, чем меньше времени занимает полет, тем меньше счет.
– Все зависит от того, сколько пассажиров “Полиплейн” Мэтт переманит своей быстротой. – Колин, ухмыляясь, посмотрел на меня. – Разве и не прав?
– Видимо, прав, – согласился я.
Он заспешили к ждавшему такси, а два часа спустя, даже не переодевшись, в жокейском костюме примчался Колин, и мы полетели в Уайт-Уолтем. Как выяснилось, в Брайтоне он победил, финиш был трудный, и Колин еще тяжело дышал. Едва колеса коснулись земли в Уайт-Уолтеме, к самолету подъехала машина, и через секунду они уже исчезли в облаке пыли по дороге к Виндзору. Уже не спеша я вернулся в Шорхем, чтобы забрать четырех жокеев, у которых как раз кончилась их программа. День был жарким и солнечным, и легкая дымка висела над холмами. Они подошли к самолету, мокрые от пота.
Кенни тоже победил и принес мне бутылку виски в подарок. Я объяснил, что в этом нет необходимости.
– Послушайте, старина, если бы не вы, я бы вообще больше не выиграл ни одного проклятого заезда. Так что возьмите.
– Хорошо, – согласился я, – спасибо.
– Это вам спасибо.
Жокеи выглядели усталыми и возбужденными. Мы приземлились в Уайт-Уолтеме раньше, чем Колин приехал из Виндзора, и четверо жокеев, открыв все дверки, лениво делились впечатлениями о скачках, зевая и обмахиваясь.
– ...Дал ему передохнуть перед подъемом на холм.
– Нет, не передохнуть. Этот идиот сбил его с ритма. Как потом заставить лошадь взять нужный темп?
– Не выношу этого типа Фоссела…
– Почему ты согласился работать для него?
– А у меня что, был выбор? Все дело в задатке.
– ...Какие у тебя шансы на Кендлстике?
– Он бы не пришел в первой тройке, если бы стартовал сейчас...
– Э-эй, – сказал Кенни Бейст, наклонясь вперед и тронув меня за плечо. – Это может заинтересовать вас, старина. – Он достал из кармана брюк сложенный лист бумаги. – Посмотрите, что вы думаете об этом?
Я взял протянутую бумагу. Эта была листовка, прекрасно напечатанная на хорошей глянцевой бумаге, призывающая всех посетителей скачек вступать в Фонд защиты от несчастных случаев.
– Я не посетитель скачек, – объяснил я.
– Не важно. Прочтите. Прочтите, – настаивал Кенни. – Это пришло по почте сегодня утром. Я подумал, что вам будет интересно, и принес.
Я дочитал страничку до конца.
Больше тысячи фунтов стерлингов за серьезную травму, пять тысяч фунтов – за смерть от несчастного случая. Пять фунтов – взнос. Двойной взнос – двойная страховая премия. Страховку может позволить себе каждый. Конюхи обеспечивают благополучие своим женам. Жокеи остаются без работы, но при деньгах. Посетители скачек защищают себя от несчастных случаев на обратном пути. Тренеры, которым приходятся летать на скачки, защищают себя от бомб!
– Проклятие, – вырвалось у меня.
– А я думал, вам понравится, – засмеялся Кенни.
Я вернул ему листовку и улыбнулся.
– Ага. Ну и хитрецы!
– Может быть, это и неплохая идея, – заметил Кенни.
Машина, нанятая Колином, как обычно, примчалась на высокой скорости и резко остановилась у самолета. Он устало забрался на сиденье, застегнул ремень и попросил:
– Разбуди меня в Кембридже.