Сон Лилит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Низко склонившись, Лео пихнула пламенем в их сторону, визжа при этом, как валькирия... очень перепуганная валькирия.

Откуда-то из глубины пришло новое ощущение – это было где-то у нее под ногами, дрожь, которая появлялась и исчезала. Лео прошла еще немного вперед, направляясь к горе обломков, заваливших тоннель впереди. Вот опять – дрожь повторилась, причем она обладала своим ритмом. Поезд метро?

Все знали про старую подземную линию под Второй авеню, которую оставили неоконченной в семидесятых или восьмидесятых годах. Неужели Лео оказалась именно здесь? Она снова услышала звук, и на этот раз он был немного громче. Это определенно было метро, теперь в этом не оставалось никаких сомнений. Лео пошла быстрее, щелкая зажигалкой и боясь, что и это спасительное устройство скоро израсходует свои возможности. Через каждые несколько шагов звук становился все отчетливее.

Зажигалка нагрелась, и Лео уменьшила пламя. Промчался еще один поезд – очень быстро, и ей показалось, что линия на самом деле проходит где-то у нее над головой. Подняв зажигалку, она осмотрела потолок. Внимание Лео привлекли темные четырехугольники, похожие на люки. Они были окружены длинными сталактитами, свисавшими с их краев. Угасающее пламя не позволяло увидеть много... но, по крайней мере, люки были не в полу, занятом полчищами крыс Лео подошла к бетонной стене и взглянула наверх. Ее роста вполне хватит, чтобы ухватиться за край четырехугольника. Она потушила зажигалку и положила ее в карман. Сразу же послышалась возня, сопровождаемая визгом, свидетельствовавшим о жестокости, голоде и, возможно, каких-то изменениях, которые произошли с крысами, время от времени питавшимися останками вампиров.

Когда Лео подтянулась, ее голые руки скользнули по густой жирной грязи, а крысы набросились на нее, как бешеные собаки, хватаясь зубами и когтями за сапоги и брюки. Извиваясь, загоняя внутрь собственный крик, она пинками сбросила их с себя и затащила тело в пространство, открывшееся у нее над головой. Ее голова с такой силой врезалась в бетонный потолок, что из глаз посыпались искры. Но, по крайней мере, здесь не было крыс. Спустя мгновение Лео стояла, потирая ушибленное место и пытаясь собраться с мыслями, когда неожиданная боль обожгла шею. Протянув руку, Лео вцепилась в упругое извивающееся тело, затем содрала с себя крысу, погрузила пальцы в ее горло и держала так, пока визг твари не перешел в тихое кудахтанье. Затем наступила тишина, подергивания тела сначала стали беспорядочными, а потом и вовсе затихли.

Лео прислушалась. Ничего, вокруг нее все спокойно, крысам сюда не попасть, а эта, должно быть, прицепилась к ее брюкам. Она отбросила дохлую крысу, достала зажигалку и, держа высоко над головой, снова зажгла ее.

В полумраке мерцали золоченые рамы, по полусгнившим гобеленам мчались грациозные всадники, какие-то тускло блестевшие предметы лежали грудой у дальней стены. Пораженная, с трясущимися руками, Лео убрала зажигалку. Сердце пронзила сладкая мука полузабытых воспоминаний: дароносица... первое причастие... Внезапное, совершенно неожиданное появление этого предмета там, где его просто не должно было быть, сбросило с нее тяжесть долгих лет, избавило от наросшей сверху скорлупы жизни.

Лео держала в руках тяжелую дароносицу, уставившись на темное стеклянное отверстие, где когда-то находилась белая облатка, уложенная туда заботливыми руками благочестивого священника. Она мысленно увидела себя в детстве, и сердце наполнилось таким ощущением радости, что Лео невольно вскрикнула.

– Это золото, – объявила она темноте.

Лео продолжала рассматривать собранные здесь сокровища. Картины были почти полностью уничтожены – осталось лишь прогнившее полотно и несколько пятнышек краски. Вот как сложилась судьба великолепных образцов Гудзоновской речной школы,[10] демонстрирующих призрачное величие Катскилл[11] и далекие солнечные дни... Это был мир во всей своей истинности и красоте, и рука, которая его рисовала, была подлинно священной. Лео было бесконечно жаль, что эти чудесные произведения оказались здесь в ожидании своей неминуемой гибели.

В стенах были дыры, и Лео понимала, что они означают. Огромные пули повредили картины и превратили нечто ценное в россыпь осколков цветного стекла на полу. Рядом с ними валялись в пыли изумруды, рубины и жемчуг, а также странно изогнутый сюртук с целлофановым воротничком, который, как она подозревала, хранил изуродованное тело, серое от пыли и разорванное на части... но жизнь еще теплилась в нем.

«Никогда не притрагивайся к ним», – предупреждала Сара Робертс, и, когда холодные костяные пальцы сомкнулись на ее запястье, Лео поняла почему: ее рука была поймана словно в наручники из стали. Лео увидела, что из-за потрескавшихся, разбитых губ появились зубы, черные, высохшие, как веревки, мышцы искривили высохшую кожу в улыбке, которая выражала ненависть, жестокость и презрительную иронию. Казалось, эта улыбка говорила: и ты смогла проделать такое, маленькое жалкое животное?

Инстинкт взял свое: Лео начала колотить по руке, пытаясь вырваться. Тело развалилось на кусочки, рука с сухим треском и глухим «поп» отскочила от туловища и растянулась в грязи, покрывавшей пол; пальцы начали щелкать, словно клешни краба.

Лео подпрыгнула и попыталась ухватиться за потолок – так тонущий подводник стремится раздвинуть ограничивающие его железные пределы. Затем побрела дальше, споткнулась, полетела вперед и, проскочив сквозь сгнивший гобелен, ударилась о стену и сползла по ней на пол. Лео повернулась, почувствовав что-то мягкое, затем прорвалась через какую-то материю.

Появился свет! Лео начала прокладывать себе дорогу и внезапно оказалась в месте столь отличном от того, где только что была, что от растерянности запуталась в материи и вместе с ней рухнула на пол. Барахтаясь и кувыркаясь, она сорвала с лица ткань, встала на ноги и... обнаружила, что стоит на нижнем этаже магазина мужской одежды в Блумингдейле, куда ввалилась, обрушив вешалку с одеждой в нише у стены.

Лео все еще сжимала в руках дароносицу, переводя взгляд от лица к лицу: пожилой покупатель медленно облизывал губы; женщина выдохнула звук, похожий не то на смешок, не то на вскрик ужаса... Что касается продавца, то его лицо выражало целую гамму эмоций: изумление, недоумение, растерянность...

Высокий черный мужчина, который примерял пиджак от великолепного костюма, сумел выдавить:

– Черт знает что.

Его дочка-подросток, порывшись в своей сумочке, произнесла нежным, хорошо поставленным голоском:

– Можно взять у вас автограф?

Глава 11

Музыкальная комната

Лилит снова нажала кнопочку на толстой палочке, стараясь скользить пальцами как можно быстрее. И хотя одно изображение моментально сменяло другое, ей казалось, что замена происходит медленно. Когда Властительница достаточно успокоилась, чтобы осмотреть окружающую обстановку, то поняла, что «Sony» (так было написано под окошком) – коробка, содержащая тысячи и тысячи картинок, нарисованных так подробно, со множеством мелких деталей, что изображение казалось реальным. Они быстро пробегают одна за одной, и для медленного человеческого глаза создается полное впечатление движения. Однако достаточно слегка сосредоточиться, и сразу виден поток отдельных изображений.

Воспользовавшись часами, которые были на запястье у все еще лежавшей без сознания женщины, Лилит насчитала 750 картинок за пол-оборота тоненькой стрелки на циферблате. Она никогда не измеряла время такими малыми порциями – неужели за этот промежуток можно показать столько картинок, да еще и под разными углами зрения? К тому же они все поместились в коробке «Sony» и не переполнили ее... Сплошные тайны!

Одна или две последовательности картинок были на других языках, но большинство сопровождалось английской речью. Лилит решила воспользоваться «Sony», чтобы расширить свои языковые знания, в этом ей очень помогли упражнения в красноречии Хэмфри Богарта и Лорен Баколл, Роберта Митчема и Джона Уэйна. Она выслушивала длинные диалоги о фактах и предметах, разглядывала картинки и пришла к заключению, что мир людей действительно разросся до огромных пределов. Каир больше не был центром мира. Центр – этот огромный город. Или, возможно, другое место, заполненное белыми статуями, или еще одно, отличавшееся от других высокой серой башней, называемой Эйфелевой. Она впервые увидела поезда, самолеты и авиакатастрофу, Теда Хита, Рози О'Доннел, Луи Пастера, Опру Уинфри, королеву Hyp, Вольфа Блитцера и Адольфа Гитлера. Что касается последнего – не являлся ли он созданием Властителей, которые позволили ему править специально для того, чтобы не дать разрастаться человеческому поголовью? Те же самые мысли возникли у нее в голове, когда она узнала о Сталине и коммунизме, который, очевидно, тоже был изобретен ее соплеменниками.

Лилит убедилась, что за последнее столетие Властители неплохо поработали, чтобы ограничить рост человечества. А когда их усилия потерпели крах, они спрятались в тоннелях, которые испокон веков служили основными путями передвижения в городах, но попали в западню. Ей хватило впечатлений в городском подземелье, и теперь она могла представить, что произошло на самом деле. Люди ворвались в убежища, каким-то образом открыв потайные двери, и уничтожили ее соплеменников.

Внимание Лилит привлекла одна картинка, которую она сначала едва не пропустила. Огромная комната, и на сцене поет женщина. Музыка не играла роли, но затянутое в кожу создание было окружено знакомым сиянием. Затем лицо женщины показали крупным планом. Лилит очень внимательно рассмотрела ее, потому что... нет, это не Властительница. Картинка переключилась, показав певицу под другим углом, внизу пробежали слова «Серебряные мечты», и сильный голос запел: «Серебряные мечты уносят меня, серебряные мечты спасают мою душу»" Этот тембр был намного богаче любого человеческого голоса. Песню прервал пронзительный мужской голос «Позвоните 1-800-999-0020 прямо сейчас, и вы получите не только великий хит Лео, мы прибавим к нему „Интимные моменты Лео Паттен“. Вы не сможете купить это в магазинах...»

Этот голос визжал на фоне продолжавшей петь Лео Паттен. Лилит решительно поднялась с кресла.

Она знала, кто ей нужен, знала абсолютно точно. В венах этой певицы текла кровь Властителей. О радость, в этом темном мире еще сохранилась жизнь! Огромная толпа зрителей, что-то выкрикивающих от возбуждения, – как они любят Лео Паттен! Но эта женщина должна питаться человеческой кровью... Да, она будет ее союзником, непременно!

Лилит начала расхаживать по комнате, думая о том, как попасть внутрь коробки. Как добраться до этих картинок? Может быть, там внутри тоннель? О, она должна идти – но, чтобы не мучил голод, следует воспользоваться этой валявшейся у стены женщиной...

Насытившись, Лилит устремилась к «Sony», но он был прикреплен к стене обычной веревкой. Внутри никого не может быть, ящик слишком мал. Опять какое-то колдовство, тогда...

[10] Группа художников-романтиков, возглавляемая Томасом Коулом (середина XIX в.). Среди работ – пейзажи долины реки Гудзон, других мест западной части США.

[11] Название горной местности в США.