Аванпост: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ожил компьютер Большого Рыжего.

— Эйнштейн говорит, что вы все ошибаетесь, — сообщил им Большой Рыжий. — Только один человек мог побить Барнса или Малыша.

— Кто же он? — спросил Гейнс.

Большой Рыжий передал вопрос Эйнштейну, улыбнулся, прочитав ответ.

— Совсем и не он.

— Инопланетянин? — спросил Гейнс.

— Нет, — ответил Большой Рыжий. — Женщина.

— Я в это не верю! — пренебрежительно бросил Гейнс.

— Эйнштейн никогда не ошибается.

— На этот раз ошибся.

На экране появилось новое послание Эйнштейна.

— Он хочет знать, слышал ли кто о Киборге де Мило? — озвучил его Большой Рыжий.

— Киборг де Мило? — повторил Гейнс. — Он ее не выдумал?

— Нет, — от противоположной стены ответил ему Ахмед Альфардский. — Я ее знаю. Она существует.

— И ее зовут Киборг де Мило?

— Теперь да. Я ее знал как Венеру.

— Только не надо напрягать меня ее полным именем, — пробурчал Гейнс.

— Да кому нужно ее имя? — согласился с ним О’Грейди. — Лучше скажи нам, почему Эйнштейн думает, что она могла бы справиться и со Спиноломом Барнсом, и с Пенджакским Малышом?

— Он не думает, — поправил его Большой Рыжий. — Знает.

— И он прав, — кивнул Ахмед.

— И все же, почему?

КИБОРГ ДЕ МИЛО

Ее настоящее имя (начал Ахмед Альфардский), или, вернее, имя, которое ей дали при рождении, — Венера Дельмонико. В те стародавние времена, когда мы встретились, Венера, симпатичная, вежливая, воспитанная девушка, только-только сдала вступительный экзамен и собиралась вылететь на Аристотель, вы знаете, университетскую планету. Изучать она хотела что-то очень уж экзотическое, кажется, поэзию третьего столетия Галактической эры. К тому моменту Венера и так обладала энциклопедическими знаниями по этому предмету, и только два человека, оба профессора с Аристотеля, могли ее чему-то научить.

Но за три недели до отлета на Аристотель грабители ворвались в дом ее родителей. Отец попытался остановить их, и его убили. Мать попыталась убежать, зовя на помощь, и ее тоже убили. Потом, чтобы замести следы, грабители сожгли дом. В огне погибла и ее коллекция ценнейших раритетных томиков поэзии. Венера осталась жива только потому, что в это время занималась в местной библиотеке.

Я жил по соседству и стоял рядом с дымящимися развалинами, когда приехала Венера. Полиция сообщила ей о случившемся. Я думал, у нее начнется истерика, может, она упадет в обморок, но мои ожидания не оправдались. Ее лицо стало бесстрастным, голос смягчился, и она задавала вопросы следователю, пока не узнала от него все, что тот мог ей сказать.

Потом увидела меня, подошла, попросила связаться с Аристотелем и сообщить, что учиться не будет, ни в ближайшем семестре, ни в обозримом будущем.

— Но что ты собираешься делать? — спросил я. — Не можешь же ты из-за этой трагедии порвать все связи с обществом и уйти в себя?

— С обществом я не порву, — спокойно, холодно ответила она. — У меня есть дела.

— Будешь и дальше изучать поэзию?

Ее симпатичное личико перекосила гримаса презрения.