Светлоокую я найду Пенелопу,
Поцелуями губы покрою горячими,
На главу возложу цветочный венок.
Он помолчал.
— Как только я прочитал эти строки, так сразу понял, что где-то там меня ждет Пенелопа, и я должен ее найти.
— А если ее зовут Гертруда или Беатрис? — спросил Макс.
— В поэме сказано — Пенелопа.
— В поэме также сказано, что поэт ее и найдет.
— Поэт мертв уже семь тысячелетий. Я о нем читал. Ни на какой Пенелопе он так и не женился.
— Итак, из-за этих строк, ты потратил сорок три года на поиски женщины, которая или никогда не существовала, или уже семь тысяч лет как умерла?
— В поэме множество строк. Я процитировал только четыре. И она не где-то. Если есть женщина для каждого мужчины, то Пенелопа — моя женщина. Единственная женщина.
— Как же ты узнаешь ее, когда увидишь? — спросила Золушка.
— Я ее узнаю, — ответил Джонс с абсолютной, фанатичной уверенностью.
— Удачи тебе, Странник Джонс. — Золушка подошла к нему. — Но на случай, что ты ее не найдешь… я в ужасе от мысли, что ты можешь сойти в могилу, не познав поцелуя настоящей, из крови и плоти женщины.
Она обняла его за шею и наклонилась, чтобы поцеловать. Он чуть не упал со стула, пытаясь избежать ее губ.
— Извини, я не хочу тебя обидеть, — он поднялся на ноги, — но ради нее я должен блюсти себя в чистоте, потому что я знаю: она блюдет себя ради меня.
— У тебя какое-то странное понятие о чистоте, — заметил Макс.
— Что с того. — Джонс направился к двери. — С моей точки зрения, у всех вас странное понятие о любви. — Он помолчал. — Я потерял здесь целый день. Пора вновь отправляться на поиски.
— Будь осторожен, — предупредил Ахмед Альфардский. — Где-то рядом идет война.
Джонс улыбнулся.
— Если люди, инопланетяне, метеоритные дожди и суперновые не смогли удержать меня от поисков моей Пенелопы, неужели кто-то может подумать, что меня остановит какая-то война?
— Войны останавливали людей, занимавшихся более важными делами, — ответил Ахмед.
Джонс улыбнулся.
— Вы не знаете Странника Джонса. — Он открыл дверь. — Да и нет более важного дела.
С тем он и ушел.
В зале надолго повисла тишина. Наконец Ставлю-Планету О’Грейди достал блокнот.
— Кто-нибудь хочет сделать ставку?
— На то, что он ее найдет, или на то, что она существует? — спросил Бейкер.
О’Грейди пожал плечами.
— Все равно, — с улыбкой ответил он.