— Одну минуту, — прервал его Макс Три Ствола. — А почему ты не обратился к нам?
— Не понял.
— К завсегдатаям «Аванпоста», — пояснил Макс. — В целом мы повидали куда больше миров, чем ты. Расскажи нам что-нибудь о ней и, готов спорить, один из нас укажет тебя правильный путь.
Джонс несколько раз моргнул.
— Ну, думаю, волосы у нее скорее всего светлые. Не соломенные. Пожалуй, песочно-желтые. И она, конечно, стройная. Очень хорошенькая, но не бросающаяся в глаза, как эти дамы. — Он помолчал. — Ничего плохого в этом, кстати, нет. Моя мать, к примеру, плохо одевалась и не была семи пядей во лбу, но мой отец с радостью отдал бы за нее жизнь и когда ей исполнилось восемьдесят пять, несмотря на весь ее жир и морщины. Красота определяется глазами того, кто смотрит, а для моих глаз Пенелопа — самая красивая женщина галактики. — Вновь пауза. — Платье у нее из льняной материи, в бело-синюю клетку, на шее — красный шелковый шарфик, на голове — большой бархатный берет. Таким, по моему разумению, должен быть ее наряд.
— Ты же не видел ее сорок три года, — заметил Макс. — Ее волосы могли поседеть, она — поправиться или похудеть на тридцать — сорок фунтов, и, уж конечно, она будет в другой одежде. Так что лучше назови нам те ее приметы, которые практически наверняка не изменились. Почему бы тебе не начать, скажем, с ее роста?
Джонс нахмурился, пробежался пальцами по густым, всклоченным седым волосам.
— Даже не знаю… — Потом коснулся указательным пальцем носа. — Думаю, вот здесь была бы ее макушка.
— Хорошо. Теперь перейдем к имени.
— Пенелопа, — ответил Странник Джонс. — Прекрасное имя, Пенелопа. Такое поэтичное.
— А второе? Которое теперь вместо фамилии?
Джонс пожал плечами.
— Понятия не имею.
— Один момент, — нахмурился Макс. — Ты искал ее сорок три года и даже не знаешь ее полного имени?
— Разве роза пахла бы не столь нежно, если б звалась по-другому? — обиделся Джонс.
— Ты прав, но найти ее было бы проще, если бы ты говорил людям, что ищешь розу, — раздраженно бросил Макс. — Ладно… что ты вообще о ней помнишь?
— Мне ничего не нужно о ней помнить, — ответил Джонс. — Я знаю о ней все, что нужно знать.
— Кроме имени и местопребывания, — уточнил Макс. — Где ты с ней встретился? Где видел в последний раз?
Джонс смутился.
— Я никогда с ней не встречался, — наконец выдавил он из себя.
— Ты сорок три года ищешь женщину, которую никогда не видел? — недоверчиво спросил Макс.
— Судя по твоему голосу, ты думаешь, что это какая-то блажь, но ты ошибаешься!
— Об этом забудь. — Макс попытался зайти с другой стороны. — Должно быть, это выдающаяся женщина, раз ты разыскиваешь ее всю сознательную жизнь.
— Такого я сказать не могу.
— Ага… Похоже, я чего-то не понимаю. Может, ты объяснишь?
— Все дело в одной поэме.
— Поэме?
Джонс закрыл глаза.
— Она заканчивается вот такими строками:
Где-то там, за морями,