— И при одинаковых картах победа за мной.
О’Грейди разложил на столе пятьдесят две карты, картинками вверх. Я думал, он наберет стрит-масть или четырех тузов. Вместо этого он взял четыре десятки.
Потом повернулся к Сахаре дель Рио, которая нависла над его плечом.
— Выбери для меня пятую карту, дорогая.
— Но я не знаю правил игры, — запротестовала она.
— Это не имеет значения, — заверил ее О’Грейди. — Можешь брать любую.
Она пожала плечами, протянула руку и взяла двойку бубен.
— Спасибо, дорогая моя, — поблагодарил ее О’Грейди и посмотрел на Макса. — Твоя очередь.
Макс тут же схватил четырех тузов и короля.
— Значит, пустил в ход тяжелую артиллерию, — прокомментировал О’Грейди.
— Посмотрим, чем ты сможешь их перебить, — задиристо ответил Макс.
— Перебью, — пообещал О’Грейди. — Время сбрасывать карты и брать новые, не так ли?
— Валяй.
О’Грейди сбросил три десятки и двойку, а к оставшейся десятке подобрал стрит-масть, начиная с короля.
— Твоя очередь, Макс.
Макс посмотрел на свои карты, потом на карты О’Грейди, опять на свои.
— Дерьмо! — проревел он.
— Вот видишь. Моя стрит-масть бьет твоих четырех тузов, а поскольку десяток нет, ты не можешь набрать стрит-масть с картинками. Самой старшей твоей картой будет девятка.
— А если бы я сразу начал со стрит-масти, а не с четырех тузов?
— Какая разница? Все равно выше девятки ты бы не поднялся.
— Минутку, — вмешался Адский Огонь ван Винкль. — Допустим, он взял бы четыре девятки. Ты не смог бы оставить четыре десятки, потому что при сбросе он бы мог взять четыре туза или собрать стрит-масть. Что бы ты сделал?
— Сбросил бы три десятки и двойку и набрал бы королевскую стрит-масть, с тузом, — ответил О’Грейди. — Без десяток перебить ее ему бы не удалось. — Он протянул руку, взял сотенную, аккуратно сложил, сунул в карман. — Недорогой урок, учитывая, как часто каждый из вас, покинув «Аванпост», воспользуется им. — Он улыбнулся. — Только не в окрестностях Монте-Карло IV… С чувством юмора там не очень…
— У тебя есть и другие трюки, о которых ты мог бы нам рассказать? — спросил Макс.
— Только не за паршивую сотню кредиток. — Тут он заметил, что Вилли Бард торопливо заполняет очередную страницу блокнота. — Эй, вот этого записывать как раз и не надо.
— Он — Бард, — заметил я. — И записывает все.
— Записывает все? — переспросил Катастрофа Бейкер.
— Да. Он — наш летописец. Когда-нибудь благодаря ему ты станешь знаменитым.
— С этим у меня и так хорошо.
— И я не хочу, чтобы миллионы людей узнали о том, что я провернул на Монте-Карло, — поддержал его О’Грейди. — Могу рассказать об этом горстке людей, собравшихся у черта на куличках, но вот в книге писать об этом незачем. Возможно, этот трюк мне еще понадобится.
— Не волнуйтесь, — ответил Бард. — Пройдет двадцать, а то и тридцать лет, прежде чем я подготовлю книгу к публикации.