— Расщепление атомов, слияние ядер, кто знает? Мне известно одно — он все превращает в желе: пришельцев, людей, звездолеты, дома, все.
Я подошел к двери, прицелился, включил. Ничего не изменилось.
— Он заряжен? — спросил Бард.
— Деформатор не надо заряжать! — рявкнул я. — Просто прицеливаешься и стреляешь.
— Может, батарея разрядилась?
Я глянул на приборный щиток.
— Полный порядок. Все должно работать. Ничего не понимаю.
— Давай спросим эксперта, — предложил Бард. — Брось мне компьютер.
Я бросил, и он изложил Эйнштейну суть проблемы. Тот ответил через мгновение.
— Он говорит, что они создали атомный нейтрализатор, который воздействует на энергетическую батарею, так что тебе лучше воспользоваться лазерной пушкой или торпедным пульсатором.
— Это «Аванпост», а не гребаный арсенал! — взревел я.
Пришельцы находились уже в двухстах ярдах.
— У меня нет такого оружия.
Последовал новый обмен посланиями.
— Что он говорит?
— Сказал, что еще не сталкивался с неразрешимой задачей. Он просто не знает, успеет ли решить ее за оставшееся время.
Пришельцы, похоже, почувствовали, что мы беззащитны, и прибавили шагу.
— Ну?
— Он говорит, что работает.
— Скажи ему, что на все про все у него десять секунд.
Эйнштейн уложился в восемь. Я последовал его совету, и на том вторжение пришельцев закончилось, как, насколько мне известно, и вся война.
ЧАСТЬ 3. ИСТОРИЯ
Война закончилась.
Они начали возвращаться, по двое, по трое. Следуя моему указанию, Регги наливал им первый стакан бесплатно, а Бард терпеливо ждал, пока у всех возникнет желание поговорить, и он сможет записать правдивую историю войны с пришельцами.
Когда Ураган Смит пришел один, никто не спросил, что случилось с его обожаемой Лангтри Лили. По выражению лица Смита чувствовалось, что такие вопросы не приветствуются, более того, могут сурово пресекаться.
Макс Три Ствола лишился привычной ему говорливости. Взял стакан, не помню, чтобы он отказался от выпивки, отнес к столику, сел и уставился в него.
Индейцы, так мы зовем Сидящего Коня и Неистового Быка, появились следом за ним. Несомненно, в прекрасном расположении духа. Как и Большой Рыжий.
Золушка и Никодемий Мейфлауэр вошли вместе, держась за руки, переглядываясь и вздыхая, как пара подростков, только-только открывших для себя, насколько отличается одна половина человечества от другой.
За ними заявились и остальные, радостные, депрессивные, уставшие, торжествующие. Но для того, чтобы завязался общий разговор, не хватало катализатора, человека, способного вернуть «Аванпосту» привычную атмосферу.
И вот тут появился Катастрофа Бейкер.