— Как я попаду в клинику учебного центра? Даже если я смогу дематериализоваться, я не знаю, куда именно.
— Материализуемся максимально близко, я попрошу подобрать нас. — Блэй поднялся и посмотрел на потолок. Он слышал шаги отца сверху, мужчина одевался. — Как думаешь, будет лучше или хуже, если мы уйдем, не предупредив его?
— Можем написать ему? Скажи, что мы скоро. Скажи, что… мы пошли за хлебом.
Его мама не любила лгать, но еще сильнее она не любила расстраивать своего хеллрена. И в этот редкий случай Блэю пришлось поддержать ее. Отец с ума сойдет, когда узнает.
— Пошли. — Блэй достал телефон и начал писать Доку Джейн. — Ты знаешь овощной ларек на Девятом шоссе? Который располагается в амбаре?
Но говоря все это, Блэй вспомнил, как пытался открыть дверь… чем он, черт возьми, думает? Маме с ее лодыжкой нужно материализоваться куда-нибудь в теплое и сухое место. Этот сарай не отапливался и, наверное, был заперт. Конечно, вариант лучше, чем в гребаном лесу, но… нет, серьезно?
Чем он думает?
Опустив телефон с недописанным сообщением, Блэй окинул мамэн взглядом. Она закрыла глаза и уложила голову на плитку… рукой ухватившись за живот.
Другая рука дрожала на полу рядом с ней, стриженные ногти отплясывали чечетку на плитке.
— Ты не сможешь дематериализоваться, — сказал он онемело. — Ни за что.
— Конечно же смогу.
Но отрицание прозвучало слабо.
А потом в кухню вошел его отец, с наполовину завязанным галстуком, его волосы были все еще влажными и зачесаны в прическу как у Кена, приятеля Барби, каждая обездвиженная прядь лежала строго на своем месте.
— …видеоконференция с моими клиентами и… Лирик! О, Боже, Лирик! — Когда отец бросился к его маме, Блэй посмотрел на открытую дверь, ведущую в гараж. Родители начали спорить, но он прервал их.
— Папа, порадуй меня и скажи, что твой автомобиль с полным приводом.
***
В это время в особняке Братства Куин занимался чем-то невообразимым: он собирал черную вещевую сумку, наполняя ее бутылочками, детскими смесями и дистиллированной водой. Памперсы. Слюнявчики. Деситин[81]. Погремушки и соски.
Конечно, удивляла не черная сумка; но, как правило, он набивал ее пистолетами «смит&вессон», глоками или береттами, чем-то с пулями и лазерным прицелом, а не памперсами и бутылочками.
Другая причина поражаться происходящему — у него в голове не укладывалось, что он собирал вещи, чтобы дети покинули дом. Без него.
Они были такими крохотными. И он на самом деле не хотел, чтобы эта женщина приближалась к ним.
Он отказывался называть Лейлу их «мамэн», даже в своих мыслях.
Но ничего не оставалось. Он поднялся в Святилище вместе с Амалией, Директрикс Избранных, и она провела его по пасторальному ландшафту, показала отражающий бассейн и храмы, спальные корпуса и личные покои Девы-Летописецы.
Где Лейла поселится с детьми.
Невозможно оспорить безопасность этого места. Ради всего святого, оно было более защищенным, чем этот особняк, и Амалия заверила его, что у детей не возникнет проблем с переходом на Другую Сторону.
А потом добила, заявив, что лично вернет его малышей, если Лейла заупрямится.
Он вскинул голову, услышав тихий стук в дверь спальни.
— Да?
Бэт вошла в комнату, и она выглядела не так враждебно. С другой стороны, Королева добилась своего.
— Похоже, ты уже все собрал.
Он посмотрел на сумку.
[81] Деситин представляет собой мазь для наружного применения, относящуюся к группе препаратов — дерматопротекторов. Дерматопротекторные свойства мази используются для лечения различных раздражений и воспалительных процессов, локализованных на кожных покровах. Помимо смягчения кожи, подсушивания и снятия воспалительного процесса, Деситин предупреждает развитие опрелостей, мокнутий и т. д.