— А как думаешь, Ахмад занимается сексом с Кану-ни? — спросил Джошуа.
— Я знаю, что да. Он мне сам говорил.
— А ты думаешь, это как? У них, в смысле? Он же такой толстый, а она… сам понимаешь.
— Если честно, Джошуа, лучше об этом вообще не думать. Но спасибо тебе, что вызвал у меня в уме эту картинку.
— Ты хочешь сказать, что можешь представить их вместе?
— Прекрати, Джошуа. Я не могу растолковать тебе, что такое грех. Ты сам его должен совершить. А дальше-то что? Мне нужно убить, чтоб объяснить тебе, как убивать?
— Нет, убивать я не хочу.
— А ведь придется, Джош. Мне кажется, римляне так просто не уйдут, если ты их вежливо попросишь.
— Я отыщу способ. Просто я пока его не знаю.
— А смешно будет, если ты вдруг не Мессия, а? Ну, то есть, всю жизнь воздерживался от женщин, а выяснилось, что ты просто второстепенный пророк.
— Да, это будет смешно, — ответил Джош. Но при этом не улыбнулся.
— Как бы смешно, да?
Путешествие пошло на удивление быстро, едва мы узнали, что за нами следят разбойники. У нас появилась тема для разговоров, а спины стали гибче — мы постоянно вертелись в седлах и осматривали горизонт. Мне даже взгрустнулось, когда десять дней спустя разбойники наконец решили атаковать.
Ахмад, обычно ехавший в голове каравана, отстал и поравнялся с нами.
— Разбойники нападут на нас вон в том горном проходе впереди, — сказал он.
Тропа, извиваясь, сворачивала в каньон с отвесными стенами, по гребню которых торчали огромные валуны и изъеденные эрозией каменные башни.
— Они прячутся вон за теми камнями по обе стороны, — сказал Ахмад. — Не смотрите туда, чтобы нас не выдать.
— Но если ты знаешь, что они на нас кинутся, почему не собраться и не организовать оборону? — спросил Джошуа.
— Они все равно нападут. Лучше известная засада, чем неизвестная. А им неизвестно, что нам известно.
Я заметил, как приземистые усатые охранники вынули из чехлов на седлах короткие луки и бережно — так человек смахивает паутинку с ресницы — их натянули. Издалека не скажешь, что они вообще шевельнулись.
— А нам что делать? — спросил я Ахмада.
— Попробуйте остаться в живых. Особенно ты, Джошуа. Валтасар очень рассердится, если я привезу ему покойника.
— Постой, — сказал Джошуа. — Валтасар знает, что мы к нему едем?
— Ну разумеется, — хохотнул Ахмад. — Он мне и велел вас поискать. А вы что думаете — стану я помогать всяким недомеркам с антиохийского рынка.
— Недомеркам? — Я моментально забыл и про засаду, и про бандитов.
— И давно он велел тебе нас искать?
— Ну, не знаю. Сразу, как из Антиохии в Кабул переехал. Может, лет десять назад. Теперь уже неважно. Мне нужно успокоить Кануни, она пугается разбойников.
— Дай им хорошенько ее рассмотреть, — сказал я. — Еще неизвестно, кто кого испугается.
— Вы, главное, на горы не смотрите, — на прощанье сказал Ахмад.
Разбойники ринулись со стен каньона одновременными лавинами: они погоняли верблюдов так, что те спотыкались и гнали перед собой потоки песка и камней. Человек двадцать пять, может, тридцать, все в черном, половина — верхами, размахивая короткими саблями, другая половина — пешая, с длинными копьями, чтобы сподручнее потрошить всадников.