Жирный торговец наблюдал за нашей перепалкой, не произнося ни слова, но теперь вдруг расхохотался — да так раскатисто, что я едва мог расслышать проклятья старой карги.
— Значит, ты ищешь Валтасара, Божий Сын? Джошуа прекратил ошеломленно созерцать собственные раны.
— Да, господин. А ты его знаешь?
— А кому, по-твоему, мартышечьи лапки понадобились? Идите за мной. — Торговец развернулся и без лишних слов двинулся прочь.
Когда мы с торговцем зашли в проулок — такой узкий, что плечи караванщика задевали обе стены сразу, — я обернулся и снова заорал:
— В жопу тебя, ведьма! Попомни мои слова.
Она зашипела и снова начертила в воздухе что-то от сглаза.
— Жутковатая она, — сказал Джошуа, снова поглядев на царапины.
— Не суди, Джош. В тебе самом жути хватает.
— Как ты думаешь, куда этот дядька нас ведет?
— Вероятно, туда, где нас можно убить и зарезать.
— Ну да. По крайней мере, одно из двух.
Глава 11
Торговца звали Ахмад Махадд Убайдуллаганджи, но он сказал, что мы можем называть его Хозяин. Мы назвали его Ахмад. Он провел нас через весь город до холма, на котором лагерем стоял его караван. Ахмаду принадлежала сотня верблюдов, которых он водил по Шелковому пути — вместе с дюжиной погонщиков, двумя козами, тремя лошадьми и поразительно невзрачной женщиной по имени Кануни. Ахмад привел нас к себе в шатер, который был гораздо больше тех домов, где выросли мы с Джошем. Мы уселись на богатые ковры, и Кануни поднесла нам фаршированные финики и вино в кувшине, отлитом в форме дракона.
— Так чего Сыну Божьему надо от моего друга Валтасара? — спросил Ахмад. Не успели мы ответить, как он фыркнул и зашелся хохотом так, что затряслись плечи, и он едва не расплескал вино. У него было круглое лицо, высокие скулы и узкие черные глаза, их уголки от смеха и пустынных ветров лучились морщинками. — Простите, друзья мои, мне раньше не доводилось оказаться в присутствии божьего сына. А какой из богов твой отец, кстати сказать?
— Ну, тот самый Бог, — ответил я.
— Ага, — подтвердил Джошуа. — Он самый.
— И как же зовут этого самого Бога?
— Папа, — сказал Джош.
— Мы не должны называть его по имени.
— Папа! — повторил Ахмад. — Мне нравится. — И снова захихикал. — Я понял, что вы евреи, и знаю, что вам запрещено поминать имя своего Бога. Я просто хотел проверить, правда ли вы не станете этого делать. Папа. Прелестно.
— Мне бы не хотелось показаться невежливым, — сказал я, — и угощение твое нам очень нравится, но уже поздно, а ты сказал, что отведешь нас к Валтасару.
— Сказал — значит, отведу. Выходим утром.
— Куда выходим? — спросил Джошуа.
— В Кабул. Город, где сейчас живет Валтасар.
Я никогда раньше не слышал о Кабуле, но сразу почувствовал, что это не очень хорошо.
— А далеко? — спросил я.
— Верблюдами должны добраться меньше чем за два месяца, — ответил Ахмад.
Если б я знал тогда то, что знаю сейчас, я бы встал и воскликнул: «Дьявол тебя задери, мужик, но это же больше шести дюймов и тридцати тысяч Дружелюбных Миль Постоянного Авиапутешественника!»
Но поскольку я этого еще не знал, то сказал просто: