Агнец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так оно и есть, Джошуа. Это акт любви к себе.

— Так ты предлагаешь мне стать бодхисатвой?

— Если я скажу тебе: люби соседа своего, как самого себя, означает ли это, что я велю тебе стать себялюбивым?

На миг повисло молчание, и я посмотрел на то место, откуда исходил голос Джоша. Мой друг постепенно проявлялся.

— Нет.

— Почему? — спросил Гаспар.

— «Возлюби соседа своего, как самого себя…» — Тут наступила долгая пауза: я представлял, как Джошуа смотрит на небо в поисках ответа — он так делал довольно часто. Затем: — «…ибо он есть ты, а ты есть он, и всё, что стоило возлюблять, есть всё».

Джошуа сгустился прямо у нас на глазах — полностью одетый, ничуть не хуже, чем до исчезновения.

Гаспар улыбнулся, и словно растаяли лишние годы, что отяготили было его лицо. В облике его проступили мир и покой, и на мгновение мне почудилось, что он молод, как и мы.

— Это правильно, Джошуа. Ты — поистине просветленное существо.

— Я стану бодхисатвой для своего народа, — сказал Джошуа.

— Хорошо, а теперь ступай побрей яка, — сказал Гаспар.

Я выронил рисовый колобок.

— Что?

— А ты иди отыщи Третий Номер и приступай к тренировкам на кольях.

— Давай я побрею яка, — вызвался я. — Я уже умею. Джошуа положил руку мне на плечо:

— Со мной все будет в порядке.

— А через месяц, — продолжал Гаспар, — после сбора подаяния вы оба пойдете с группой в горы на особую медитацию. Сегодня начинается ваша подготовка. Два дня вы не будете получать пищи, а еще до заката сдадите мне одеяла.

— Но я ведь уже просветлен, — возмутился Джош.

— Это хорошо. Иди брить яка, — ответил учитель.

Наверное, не стоило удивляться, когда на следующее утро Джош появился в общей трапезной с тюком ячьей шерсти и без единой царапины. Остальные монахи, по крайней мере, не удивились. Вообще-то они даже голов не подняли от своего риса и чая. (За все годы в монастыре Гаспара я убедился, что буддистского монаха удивить невероятно трудно — особенно того, кто натаскан в кунг-фу. Они настолько растворены в каждом данном мгновении, что нужно буквально стать невидимым и неслышимым и только после этого подкрадываться к монаху, но даже тогда наскоков из-за спины и воплей «ага!» не хватит, чтобы растрясти их чакры. Настоящей реакции можно добиться, шарахнув монаха по башке боевой дубинкой, но если он услыхал свист дубинки в воздухе, есть неплохой шанс, что он ее перехватит, заберет и тебя же ею измесит в жидкую кашицу. Поэтому-да, они совсем не удивились, когда невредимый Джошуа принес им шерсть яка.)

— Как? — спросил я, поскольку именно это мне и хотелось узнать.

— Я рассказал ей, что собираюсь сделать, — ответил Джошуа. — И она стояла совершенно неподвижно.

— Ты просто сказал ей, что будешь делать?

— Да. Она не боялась, а потому не сопротивлялась. Весь страх — он от того, Шмяк, что пытаешься разглядеть будущее. А если знаешь, что грядет, бояться нечего.

— Это неправда. Я знал, что будет, а именно: як тебя растопчет, а исцелять у меня не получается, как у тебя. Поэтому я боялся.

— Ой, ну тогда я ошибся. Извини. Значит, ты ей просто не понравился.

— Вот это больше похоже на правду. — Я был доволен, что доказал истину. Джошуа сел на пол напротив меня. Ему тоже не разрешалось есть, но чай пить было можно. — Есть хочешь?

— Да, а ты?

— Умираю от голода. Тебе как спалось? Без одеяла то есть?