– Если хочешь остаться в живых, то заткнись и отвечай только на мои вопросы.
Лицо человека покрылось крупными каплями пота. Глаза его бегали, но при этом всячески старались уклониться от встречи с пристальным взглядом Вондрачека. «Это хорошо, – невольно подумалось комиссару. – Бегающий взгляд – признак явного труса. Как ни хитер этот Сильверстоун, но помощников он себе выбирает не слишком удачных – то Фальву, то этого болвана. Впрочем, только такие негодяи и способны на безоговорочное выполнение любых приказаний…»
Пролетка медленно катила в сторону пригорода Гаваны, и белые колониальные дворцы по обе стороны дороги постепенно начали сменяться жалкими хижинами окраин с крышами из пальмовых листьев. На пороге этих хижин, степенно покуривая сигары, сидели старики в ветхих соломенных шляпах, а вокруг с криками носились дети, отличавшиеся темно-коричневым или черным цветом кожи.
– Зачем ты сошел с парохода? – Комиссару не терпелось начать допрос.
– Я должен был выполнить поручение герра фон Хаусхофера.
Вондрачек кивнул – со слов капитана Гильбо он знал, что именно на это имя был выдан германский дипломатический паспорт Сильверстоуну.
– В чем оно заключалось?
– Доставить сообщение в германское посольство.
– Что за сообщение?
– Не знаю… клянусь, не знаю – конверт был запечатан!
– Допустим. Но ты должен знать, с какой целью Хаусхофер и все его люди оказались на борту «Бретани»!
Человек заколебался, и, чтобы побыстрее развязать его язык, Вондрачек пребольно ткнул его в бок дулом револьвера.
– На пароходе есть родственники богатых евреев… на их деньги он и был нанят.
– Капитан Гильбо знал об этом?
– Разумеется, они же его и нанимали.
– Кто эти люди? Я имею в виду родственников из числа пассажиров.
– Мне известен только один – скрипач Морис Дан.
– И что дальше? Нацисты хотят захватить их, чтобы потребовать выкуп?
– Да.
– В таком случае почему пароход не был захвачен сразу, у берегов Европы?
– Захват целого парохода дело сложное и рискованное, кроме того, этому могли помешать англичане. Поэтому сначала планировался захват нужных лиц уже на месте, после того, как они сойдут на берег. Доставить в Германию их должны были на специально посланной за ними подводной лодке.
– Ясно. Останови!
Возница удивленно оглянулся на своих седоков, но послушно натянул поводья. Экипаж замер неподалеку от того места, где начиналась обширная плантация сахарного тростника, вплотную к которой примыкала небольшая пальмовая роща.
– Выходи, – скомандовал Вондрачек и первым вылез из пролетки.
Человек подозрительно посмотрел на него и нехотя спустился на землю.
– Иди вперед, вон к тем пальмам. А ты подожди здесь. – Спохватившись, что говорит по-немецки, последнюю фразу Вондрачек повторил для возницы еще раз, тщательно выговаривая испанские слова. Мулат состроил испуганные глаза, однако послушно кивнул.
– Куда вы меня ведете?
– Выберешь себе пальму, к которой я тебя привяжу, чтобы ты сегодня днем больше не путался у меня под ногами. Вперед!
Пока они медленно, обливаясь потом, шли к роще, Вондрачек продолжал задавать вопросы.
– Что теперь собирается делать Хаусхофер?