Кроме того, мы уже сейчас можем экономически душить своего врага. И снова нефтью. У вас ее запасы иссякают. А у нас открыты несметные богатства. Венесуэла и Мексика могут затопить вас нефтью. И по той цене, которую мы установим. А на эти деньги мы купим оружие, чтоб окончательно вас добить.
— Почему ты все говоришь «вас»? Ты меня относишь к той Америке, с которой борешься?
— Прости. Погорячился. Ты — наша… И не наша. Ты не знала голода. Тебя не притесняли. Ты не поймешь. Но и таких мы принимаем в наш строй. Как союзника. А в борьбе, на реальном деле ты закалишься и станешь настоящим, а не книжным революционером.
— А если меня убьют? Тебе не будет жаль?
— Будет. Даже заплачу. Ты мне очень нравишься.
— Почему ты никак не произнесешь слово «люблю»? Стесняешься? Мужская гордость не позволяет?
— Это слишком дорогое слово. Зачем его трепать?
— Значит, меня ты не любишь? Я тебе лишь нравлюсь.
— Любовь не словами доказывают, а делом.
— Ну, докажи делом.
— Разве еще не доказал? А то, что все время с тобой? Забыл о товарищах. Они меня ищут и не могут найти. Скоро назовут дезертиром. И думаешь, они не будут правы?
Тут наступал мой черед обнимать его и целовать. Прижимаясь к нему, я испытывала ощущение, словно прикасалась к гладкой и гибкой черной пантере. В темноте сверкали его синеватые белки. Мне было сладко и жутко. Чувство ни с чем не сравнимое.
— А после революции, — спросила я его, — не будет бедных, все станут богатыми?
— Все станут равными.
— Равными в чем? В богатстве? Или в нищете? В Китае все бедны. Что ж в этом хорошего?
— Зато нет эксплуататоров. Все ходят пешком.
— И никто не имеет своего автомобиля? А правительство?
— Правительство, конечно.
— Как же ты станешь жить после революции? Теперь ты разъезжаешь на дорогом «Корветте». Не каждый американец может себе такой позволить.
— Хочешь, я тебе поклянусь. В первый же день нашей победы я публично сожгу свой автомобиль.
— Почему тебе сейчас этого не сделать?
— Пока он нужен для дела революции.
— Обязательно серебристый «Корветт»? Автомобиль победнее не подходит?
— У тебя логика провокатора. …Знаешь, где рождаются ураганы? — спросил Ди Джей.
Я качнула головой, признавая свою полную неосведомленность в этом вопросе.
— Что же ты знаешь? Как подводить глаза и когда принимать противозачаточные таблетки? А еще в колледже училась. У нас на Тобаго каждый малыш тебе ответит.
— Признаю свое невежество, — улыбкой стараюсь я вызвать улыбку на его каменном, скульптурном лице. — Повинную голову меч не сечет.
— Чем вы там в Нью-Йорке занимаетесь? Чем ваша голова забита в самом большом городе мира? На наших маленьких островах…
— Знаю, знаю, — опережаю я его. — На ваших маленьких островах люди любознательней и умнее, честнее и прогрессивнее. Знаю и не спорю. Признаю полное превосходство жителей маленьких островов. Но ведь ты не оставишь меня прозябать в неведении и расскажешь, где рождается ураган?
— А ты не подсмеиваешься? Тебе действительно хочется знать?