— Только с вами.
— Чем я заслужила такую честь?
— Вы мне нравитесь и будете со мной.
— А не поспешно ли такое заключение?
— Нет. Я решаю сразу. И не меняю решения.
— Кто же вы такой, позвольте полюбопытствовать?
— Революционер.
— Как это понимать?
— В прямом смысле этого слова.
— Довольно редкая в Соединенных Штатах профессия, — попыталась я отшутиться.
— А я не американец.
— Кто же вы, загадочный незнакомец?
— Креол. Есть такой народ на островах Карибского моря — коктейль из причудливой смеси кровей.
— Удачный коктейль, — улыбнулась я ему.
— Не жалуемся.
— Вы — кубинец? — догадалась я.
— Нет. Южнее. С острова Тобаго. Есть такое маленькое независимое государство, расположенное на двух островах — Тобаго и Тринидад. Моя страна так и называется — Тринидад и Тобаго. Мы представлены в Организации Объединенных Наций. Наравне с вашей страной. Один голос имеет США и один голос Тринидад и Тобаго. А что касается Кубы, то там я бывал неподолгу.
— И Фиделя Кастро видели?
— Видал.
— Красивый мужчина.
— Женщинам виднее.
— А боксера кубинского, чемпиона мира Теофилиуса Стевенсона, знаете?
— Знаю.
— Вам не говорили, что вы очень на него похожи?
— Говорили. Он сам.
— Вы меня жутко заинтриговали! — воскликнула я. — Я не могу себя назвать революционером, но социалистические идеалы мне близки.
— Я не сомневался в этом.
— Почему?
— Хороший человек не может быть реакционером.
— Ого! Какая категоричность! Но как вы определяете, кто хороший человек?