Кивок. Он поплыл…
Всё вокруг стало серым, и он чувствовал себя, словно плыл в воде…
Вода…
Он едва ощущал, как пальцы подняли подбородок, и первые капли упали в рот, затем вода хлынула в него.
Она права. Венерианцы были старыми клиентами, по факту первыми. Если бы они тогда не подошли к нему и не предложили помочь им, он бы наверно никогда не начал.
Вода остановилась, и он понял, что кубок теперь у него в руках. Зрение слегка прояснилось.
Девушка поставила кувшин рядом с ним.
– Вы можете связаться с ними? – спросила она.
Кивок. Он пытался вернуть контроль над руками, чтобы поставить кубок рядом с кувшином.
– Как?
Кувшин задрожал в руках.
– Сигнал… – произнёс он, сумев пропихнуть слово между зубами. – Не знаю, как они получают его, но они получают.
– Что за сигнал?
Он сказал ей. Он наклонил кувшин к кубку.
– Коды, фразы, протоколы?
Он поморщился, перечисляя детали.
Он сумел налить воду. Сначала вода пролилась мимо, но затем она бурлила и пузырилась вниз, а затем и дальше в его горло, и он не мог вспомнить, как она лилась или утоляла жажду, только чувство, что она заполняет его и знание, что это было всем.
Когда, наконец, он посмотрел вокруг, девушка уже ушла, а кувшин опустел.
– Слишком варварски для тебя?
Кестрос взглянул в её сторону, когда Андромеда вошла в камеру наблюдения. Зернистый свет мониторов омывал её лицо, но глаза и улыбка блестели и сверкали.
– Он едва сопротивлялся, – проворчал сержант. – Ты уверена, что он сказал правду?
– Он сказал то, что считает правдой, да. Он рассказал мне всё. Это было неизбежно, учитывая человеческую слабость, а он – очень человеческий и очень слабый.
– Это не хитрость Альфа-Легиона?
– Нет, – ответила она. – Или это за пределами моей проницательности. – Она замолчала, нахмурилась, а затем повела плечами.
– В этом твоё предназначение? – спросил он и увидел, как она удивлённо моргнула. – Ты создана для проницательности?
Она снова моргнула и рассмеялась:
– Не совсем, но близко. В этом деле больше граней и мы не говорим о них за пределами нашего вида. И избегаем подробностей, по крайней мере. Думай об этом скорее как о фокусировке обычных вещей в одном человеке.
– У этой фокусировки есть имя?
Она едва заметно и несколько неуверенно покачала головой:
– Давай остановимся на том, что я очень хорошо разбираюсь в человеческих слабостях, и мне нравится выигрывать.