Токио: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Они старше меня, — сказал он, опустив глаза. — Эти мальчики намного старше меня. Может, они меня разыгрывают…

— Что они говорят?

Его лицо исказила гримаса, и он прошептал:

— Говорят, что женщины…

— Ну? И что женщины?

— Говорят, что он… — И произнес чуть слышно: — Он срезает с них кожу.

Меня замутило. Я сел на корточки, закрыл лицо руками, голова кружилась. У Лю перехватило дыхание. Он схватил сына за куртку, вытащил его из комнаты и молча вывел из здания. Спотыкаясь, я последовал за ними. Желудок просился наружу.

Я догнал их в ста ярдах от дома. Лю допрашивал сына:

— Где ты это слышал?

— Мальчики на улице говорили об этом.

— Кто он, этот Янъ-ван? Кто он?

— Не знаю.

— Это, конечно же, человек. Что за человек? Японец?

— Да. Лейтенант. — Мальчик взялся за свой воротник — там у японских офицеров был значок с указанием звания. — Этот Янъ-ван носит форму лейтенанта. — Он взглянул на меня. — Вы слышали сегодня утром шум мотоцикла?

— Да.

— Это он. Говорят, что он никогда не насытится, его нельзя остановить. Мальчики сказали, что он постоянно охотится.

В этом месте своего дневника я сделаю отступление, потому что вспомнил разговор с Лю перед японским вторжением. Мы сидели с ним за столом в его кабинете. На столе стояли чашки и соленая утка. Он рассказывал мне о телах, которые довелось ему увидеть в Шанхае, телах, расчлененных японцами. Не могу не пережить нарисованные им в тот вечер сцены. Очевидно, японские солдаты брали себе в качестве трофея все, что угодно — ухо, скальп, почку, грудь. Эти трофеи они вешали себе на пояс, прикалывали к фуражке. Счастливчики, разжившиеся скальпами или гениталиями, пользовались особым уважением. Со своими трофеями они позировали перед товарищами, а те их фотографировали. Лю слышал, что группа солдат пришила китайские скальпы со старомодными маньчжурскими прическами к своим фуражкам. По ним сразу узнавали их подразделение. Среди японцев был солдат из другого подразделения. Он носил с собой кинокамеру, то ли украденную у журналиста, то ли похищенную в одном из больших домов в Международной зоне. Солдаты позировали и перед ним, смеялись и забрасывали через плечо маньчжурские косы. Подражали походке девушек из кабаре на проспекте Эдуарда VII. Они не стеснялись своего неестественного поведения. Напротив — гордились, старались выделиться.

Я пишу это и чувствую, как колотится сердце. За окном тихо падает снег. Как же насчет кожи? Срезанной человеческой кожи? Что за трофеи собирает этот Янь-ван?

Вот один из них.

Девочка была мала. Возможно, трех или четырех лет. Сын Лю привел нас посмотреть на нее. Она лежала неподалеку, на улице возле фабрики, лицом вниз. Волосы рассыпаны по сторонам, руки сложены под телом.

Я посмотрел на мальчика.

— Когда это произошло?

Он пожал плечами.

— Она была здесь вчера вечером.

— Ее надо похоронить.

— Да, — согласился он. — Да.

Но с места не двинулся.

Я подошел посмотреть. Приблизившись, увидел, что куртка, отливающая на солнце серебром, шевелится. Она дышала.

— Она жива, — сказал я, обернувшись.

— Жива? — Лю свирепо посмотрел на сына. — Ты знал об этом?