Пес, который боролся за свои права: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Коллекционирует ружья. И охотничьи ножи.

— А еще удочки и спиннинги. Плетет мух. Де Франко заглянул мне прямо в глаза:

— Он пригласил меня на блюдо из морских ежей.

— Из яиц, — сказала я. — Целиком морских ежей не едят, только яйца. Они считаются деликатесом. Они популярны в Японии.

— Он описал мне свою встречу с… хм, Селией Квигли.

Селия, так вот в чем дело. Де Франко на сей раз воздержался как от «хо-хо», так и от «тук-тук».

— Я была там, — сказала я.

— Он у вас остановился?

Я ответила, что остановился он у меня.

Славный старина Де Франко задал мне еще целую кучу вопросов. Спросил меня про Сиси. Знала ли я ее? Хорошо ли? Когда я ее нашла? Мне показалось, что ответы ему уже известны. Или они его не слишком интересовали. Бак — вот кто интересовал его.

Глава 7

Дальнейшие соревнования в Бейсайдском выставочном центре сводились к состязанию в том, кто больше сожалеет об убийстве Сиси: участники, чьи победы не засчитаны, участники, так и не ступившие на ринг, или сотрудники Американского и Масконометского клубов собаководства, которым еще предстояло разбираться с жалобами и заниматься писаниной, связанной с сорвавшейся выставкой.

Выставлявшие своих собак на испытаниях по послушанию вели себя прилично и с достоинством. Мы привыкли смиряться с неизбежностью. Утром, в день открытия выставки, у суки начинается пустовка. Ее можно выставлять по экстерьеру, но никак не по курсу общей дрессировки. Или во время длительной укладки, секунды за две до того момента, когда до заветных двух сотен (идеальный счет) вам осталось три-четыре балла, хрипучий громкоговоритель разражается очередным напоминанием о том, что курение разрешено только в специально отведенных местах, и ваша собака взмывает в воздух, как будто ее током ударило.

— Знаю, знаю, — сказала Фейс. — Это всего лишь собачья выставка. Будут и другие. Но все-таки чертовски досадно.

— Шшш! Здесь ее муж, — сказала я. — У него очень расстроенный вид.

Из коридора, ведущего в столовые, появился растерянный Квигли, рядом с ним шел его сын, а сразу за ними еще один мужчина, в котором я сразу признала полицейского. Я никогда не видела бедного малого без Сиси. Без нее он выглядел не странным, а просто вялым и словно побитым.

— Наверное, он вздохнул с облегчением. Уверена, что она была для него немалой обузой, — сказала Фейс. — Ты знаешь, какие гадости она про меня рассказывала.

Я не придавала этому особого значения. Те, кто участвует в соревнованиях по экстерьеру, часто говорят друг о друге самые ужасные вещи. И жалуются на чужое вранье.

— Да, — сказала я. — Ты говорила.

— А Либби! Ты не поверишь, но чего только она не говорила про Либби!

— Думаю, между ними было что-то вроде соревнования.

— Что было — так это невероятная зависть. Я имею в виду, что Сиси просто не могла с ней соревноваться. Ее муж — аптекарь, а Либби получила от Мими Николз незаполненный чек. Посмотри любой журнал или информационный бюллетень, и ты найдешь там рекламу. Спасибо, судья такой-то! Говори что угодно, но судьи, видишь ли, их тоже читают. Голова от них не болит.

Фейс имела в виду вкладки на целый разворот в журналах или проспектах, посвященных отдельным породам, которые поступают к судьям Американского клуба собаководства.

Наверху вкладки помещена снятая на выставке фотография вожатого, собаки и судьи; судья держит в руке ленты и улыбается. Внизу — кличка собаки, набранная крупным полужирным шрифтом, далее может быть помещена родословная и нечто в духе «Бизи Лиззи мистера Собакера» набрала на пять баллов больше, чем нужно. Спасибо, судья такой-то!». Когда Мими Николз наняла Либби Ноулз вожатой к своим пойнтерам, она приобрела профессионала, который знает все тонкости и уловки и, как сказала Фейс, понимает, что голова от них не болит. Карман, тот действительно страдает.

— И разумеется, — продолжала Фейс, — Либби может поехать куда угодно, а Сиси приходилось таскаться в разбитом рыдване, искать дешевый мотель и надеяться, что ее машина не развалится на обратном пути. Как я догадываюсь, работать вожатым на Мими Николз — значит иметь неограниченные возможности. К тому же, скажу тебе, она понятия не имеет, что обычно должны и что не должны делать вожатые, и Либби не имеет ни малейшего намерения ей об этом сообщать. Скажу тебе, что она практически получила работу на полную катушку. Да еще с возможностью подработать. И ни в чем никаких ограничений. Представляешь? Я имею в виду, что она может делать буквально все.

— С этим не только Сиси, но и кому угодно было бы трудно смириться, — сказала я. — Это несправедливо.

— Вся жизнь несправедлива.

— Да, — сказала я. — И все же я не понимаю, как это могло случиться здесь.

— Этого никто не понимает.

— Но послушай, Фейс, кругом были тысячи людей. Сколько здесь народу? Сколько собак было зарегистрировано? Что-то вроде тысячи девятисот? Не знаю, сколько это человек, но если считать всех владельцев, вожатых, зрителей? Плюс работники выставки, обслуживающий персонал, продавцы? Как случилось, что никто из них ничего не видел?