Личные мемуары Е. П. Блаватской: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я отомщена, я это чувствую, я это знаю. Мое чуткое сердце говорит мне, что моего врага уже нет. — И тяжело дыша, старая дама упала как подкошенная, увлекая в своем падении девушку.

— Я надеюсь, что мой «объект» ничего больше этой ночью не сделает. Она была очень опасна, но все равно это удивительный «объект», — сказал француз…

Мы расстались… Через три дня после этого я была в Т. (Тимишоаре); сидела в ресторане в ожидании обеда, и в руки мне попала газета. Первая же страница ее заинтересовала меня:

«Вена, 186… г. Два загадочных убийства. Прошлым вечером, в 9.45, два человека вдруг пришли в ужасное волнение, как от неожиданно появившегося страшного привидения; они кричали, бегали по комнате, размахивали руками, как бы отражая удары невидимого оружия. Они не обращали внимания на недоуменные вопросы их хозяина и прислуги. Затем они судорожно упали на пол и скончались в сильной агонии. На их телах не оказалось признаков паралича или следов каких-либо ран, но, что странно, на них позже были обнаружены многочисленные темные пятна и продолговатые отметины, сделанные без повреждения кожи. Вскрытие показало, что под каждым из этих загадочных пятен оказались сгустки свернувшейся крови. Этот случай сильно взволновал общество… Полиция оказалась не способна раскрыть преступление…»

Таков был результат эксперимента с цыганкой Фросей…»

Всё это, возможно, произошло непосредственно перед самым возвращением Е.П.Б., и ее Учителя, в Индию. Она описала в письме к своим родственникам в России один эпизод из своего путешествия. Вера Джонстон (дочь В. Желиховской) опубликовала комментарий на этот отрывок в журнале «The Path» в январе 1895 года:

«Естественно ближайшие родственники Е. П. Блаватской имели некоторые сомнения относительно этого таинственного индусского учителя. Они называли его не иначе как «языческий колдун».[23] Е.П.Б. всеми силами пыталась изменить их точку зрения. Она объясняла, что ее Учитель глубоко уважал христианское учение. Однажды ей пришлось провести семь недель в лесу неподалеку от Каракорумских гор в полной изоляции, и только Учитель ежедневно навещал ее.

Когда она там находилась, то в пещерном храме ей было показано несколько статуй великих учителей мира, среди которых: «Огромная статуя Иисуса Христа в момент прощения Марии Магдалины; Гаутама Будда, предлагающий воду нищему; Ананда, пьющий из рук парии…»

Можно предположить, что теперь несколько прояснился маршрут, по которому она следовала из Италии в Тибет. «Майор Кросс, вместе с женой и дочерью посетивший Торонто… интересно и подробно описал свое путешествие по северо-западному Тибету, во время которого он получил сведения о продвижении одной белой женщины через трудно проходимую страну на север в ламаистский монастырь в 1867 году. Местные старики рассказывали ему, что были поражены при виде этой необычной путешественницы. Он решил, что это была Блаватская, а те, с кем он беседовал, сказали, что это было через десять лет после восстания сипаев. Майор Кросс сказал, что он никогда не был теософом, но его очень заинтересовала история о путешествии Блаватской, которую ему рассказали… Он является управляющим чайной плантации и других имений Далай-Ламы в Тибете, куда он сейчас возвращается». [9, июнь, 1927]

Глава 24

Из Ашрама Учителя обратно в Мир

Оправившись от ран, полученных в битве у Ментаны, в 1868 году Е.П.Б. вернулась в Тибет. Она рассказывала, что в том году впервые встретила Учителя Кут Хуми, поэтому можно предположить, что он отсутствовал, когда она впервые останавливалась в ашраме своего Наставника. Представляет интерес отрывок из статьи «Мадам Блаватская о заблуждениях м-ра Лилли», написанной в 1884 году:

«Что касается выдумки о том, что Махатмы Кут Хуми не существует вовсе — то это просто абсурд. Прежде чем он предпримет что-нибудь подобное, ему придется вначале опровергнуть показания одной дамы, проживающей в России, чья правдивость и беспристрастие ни у кого из нас не вызывают сомнения, в 1870 году она получила письмо от этого Учителя. Может быть это опять подлог? Что же касается моего пребывания в Тибете в доме Учителя Кут Хуми, то у меня припасены неопровержимые доказательства, которые я предъявлю, если в них возникнет необходимость…

Я не встречалась с корреспондентом м-ра Синнета [Учителем К.Х.] до 1868 года… Если м-р Лилли утверждает, что Кут Хуми это не тибетское имя, то мы в ответ говорим, что никогда не настаивали на этом. Каждый знает, что Учитель родом из Пенджаба, а его семья много лет назад обосновалась в Кашмире. Но если м-р Лилли утверждает также, что эксперт из Британского Музея не нашел в тибетском словаре слова «Кут» и «Хуми», то я скажу ему: «Купите лучший словарь» или «найдите другого эксперта». Пусть он поищет в словарях Моравинских Братьев и их лексиконах». [8, т. XIX, с.292]

Письмо, на которое ссылалась Е.П.Б., было получено Н. А. Фадеевой, ее теткой. В 1884 году она писала полковнику Олькотту из Парижа: «Случилось так, что я чудесным образом получила письмо. В то время моя племянница была на другом конце света, и никто точно не знал, где она находилась. Это обстоятельство заставляло нас очень беспокоиться. Все наши поиски закончились безрезультатно. Мы уже были готовы поверить, что ее нет в живых, но где-то в 1870 году или немного позднее, я получила письмо от того, кого вы, по-моему, называете Кут Хуми. Мне его доставил самым невероятным и таинственным образом некий посланец с азиатскими чертами лица, который затем исчез прямо у меня на глазах. В письме содержалась просьба не беспокоиться за судьбу Елены и уверения, что она в полной безопасности. Это письмо находится у меня в Одессе. После моего возвращения туда, я непременно перешлю его вам и буду очень рада, если оно окажется полезным».

Она, действительно, отослала письмо, и сейчас оно хранится в архиве Теософического Общества. В левом нижнем углу конверта имеется карандашная пометка по-русски:

Само письмо написано на французском «почерком» Учителя Кут Хуми. Вот его перевод:

«Я вернулась из Индии на одном из первых пароходов». [14, с.153] «В ноябре 1869? Возможно, насколько я помню. Мы никуда не причаливали. Я знаю, что это был год открытия [Суэцкого] канала, когда там присутствовала Императрица Франции. Была ли она там уже несколько месяцев или только что приехала — я не могу сказать. Но мои воспоминания связаны с возбуждением на борту и постоянными обсуждениями по этому поводу. Наш пароход или следующий за ним был третьим, пересекшим канал.

11 ноября 1870 года моя тетя получила письмо от Учителя. Я, насколько помню, пересекла канал в декабре. Миновав Кипр, мне кажется, это было в апреле, наш пароход «Евмония» взорвался. В октябре 1871 года я прибыла в Каир из Александрии. В мае 1872 года вернулась в Одессу — «восемнадцать месяцев спустя» после получения моей тетей письма от Учителя. Значит, если она точно указала дату получения, то это был год открытия канала, когда я проплывала через него». [14, с.215]

Официальное открытие Суэцкого канала было 16 ноября 1869 года, а 17-го через него прошли 68 кораблей. Похоже, что судно, на котором находилась Е.П.Б., проходило в 1870 году (год спустя после открытия)… В другое время она говорила:

«Прибыв в Грецию, я там увидела Иллариона, но не могу и не должна говорить, в каком месте. Затем в Италии у порта Специя наш пароход взорвался. Потом я поехала в Египет, сначала в Александрию, где у меня подошли к концу все деньги, и я выиграла несколько тысяч франков, поставив на номер двадцать семь, (не упоминайте об этом), затем отправилась в Каир, пробыла там с октября или ноября 1871 года по апрель 1872 года, всего четыре или пять месяцев и только в июле оказалась в Одессе, так как я перед этим посетила Сирию, Константинополь и другие места. Я отправила мадам Себир впереди себя, ведь от Александрии до Одессы всего четыре или пять дней ходу». [14, с.153]

Корабль «Евмония» вез порох и фейерверки. Из четырехсот его пассажиров спаслись только шестнадцать. Греческое правительство обеспечило доставку этих пассажиров до места их назначения, и поэтому Е.П.Б. оказалась в Каире без средств до получения ею денег из России. Она отправилась в отель Де-Ориент, где мадам Куломб (Мисс Эмма Каттинг) проявила заботу о ней.

Е.П.Б. писала из Каира своим друзьям, что «попала в кораблекрушение и вынуждена была задержаться в Египте, тем временем она решила основать Спиритуалистическое Общество для исследования медиумов и феноменов согласно теориям и философии Алана Кардека… Ради этого она готова была преодолеть любые трудности». [20, с.124]

Доктор А. Л. Роусон в статье, опубликованной в «Frank Leslie Popular Magazine» в феврале 1892 года писал, что Паоло Метамон, известный коптский маг, автор нескольких очень любопытных книг, содержащих астрологические формулы, магические заклинания и гороскопы, с удовольствием показывавший их посетителям, после обстоятельного вступления посоветовал ей задержаться». [22]

Это был старый коптский друг Е.П.Б, но она не последовала его совету.

«Несколько недель спустя, — продолжает Синнет, — (ее родственниками) было получено еще одно письмо. В нем она отзывается с негодованием о предпринятом ею начинании, завершившимся полной неудачей. По-видимому, она писала в Англию и Францию в поисках медиума, но безуспешно. В отчаянии она окружила себя непрофессиональными медиумами — французскими спиритками, в основном нищими бродягами, если не авантюристками из тылов армии Лессепа, ведущей строительные работы на Суэцком канале».

«Они воруют деньги Общества, — писала она, — они пьют как пропойцы, а теперь я поймала их на бесстыдном обмане во время сеанса. У меня были очень неприятные сцены с людьми, пытавшимися переложить на меня одну ответственность за все. Поэтому я выставила их, и мне самой придется оплачивать квартиру и мебель.

Мое знаменитое «Спиритуалистическое Общество» не просуществовало и двух недель — это груда руин, величественных и неприступных, как могилы фараонов…

Комедия едва не завершилась драмой, когда меня чуть не застрелил один сумасшедший грек, который присутствовал на двух наших сеансах и был одержим каким-то гнусным видением». [20, с.125]

Архивы МS. содержат следующие дополнительные детали: «Он бегал по улицам и базарам Каира с курковым револьвером, выкрикивая, что я три ночи подряд подсылала ему демонов, едва не задушивших его.

Он ворвался в мой дом с револьвером в руках и обнаружив меня в столовой, заявил, что пришел убить меня, но подождет, пока я закончу свою трапезу. Это было очень любезно с его стороны, и я воспользовавшись этим, заставила его, бросив свой пистолет, стремглав бежать из моего дома. Сейчас он заперт в психиатрической лечебнице, и я поклялась навсегда положить конец подобным сеансам — они слишком опасны, а я не настолько сильна, чтобы держать под контролем злые привидения, которые могут досаждать моим друзьям.

[23] «Она никому, никогда не покорявшаяся, во всем, от раннего детства поблажавшая одной своей воле, чуть ли не в старости, по пятому десятку, нашла человека, господина и повелителя, перед волей которого безмолвно склонилась?.. Да еще какого человека! Какого-то колдуна, полумифического индуса с берегов Ганга!.. Я ничего не понимала!» (Прим. перев.)