Личные мемуары Е. П. Блаватской: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Существуют люди, которых скрытое веление Кармы приводит к тому, что они рождаются с этим дарованием, и в которых их внутреннее Я настолько сильно, что они к минимуму сокращают свою личную жизнь и желания своего тела». [23, май, 1887]

Продолжим рассказ о болезни Е.П.Б.: «Единственный врач этого маленького городка, военный врач, ничего не смог понять в ее болезни, но так как состояние ее здоровья быстро ухудшалось, то он решил послать ее в Тифлис к своим коллегам. Она была слишком слаба, чтобы ехать верхом, опасна была также и поездка в телеге, поэтому решили отправить ее в лодке по реке. За четыре дня можно было ее так довести до Кутаиси.

Такое путешествие в лодке по узкой реке, протекающей в девственном лесу, было далеко не безопасным. Хотя эта речка и была вообще судоходной, но по ней никто до этого таких путешествий не совершал. Когда в течение трех ночей лодка медленно проплывала по узкому руслу среди покрытых лесом скал, слуги были в чрезвычайном испуге. Они клялись потом, что видели свою госпожу, вышедшей из лодки и прошедшей через воду в лес, а тело ее в это же время оставалось вытянутым на кровати, которую устроили для нее на дне лодки.

Человек, который тянул эту лодку бечевой, дважды в ужасе крича, убегал, увидев перед собой это «существо». Если бы не старый верный слуга, лодку оставили бы посреди реки. Слуга этот рассказывал, что в последний вечер он видел две фигуры, в то время, как третья — его госпожа — продолжала лежать перед его глазами на дне лодки. Как только путешественники прибыли в Кутаиси, где жили дальние родственники Блаватской, все слуги, за исключением этого старого лакея, покинули их и больше не возвращались.

С большими трудностями Блаватскую отправили из Кутаиси в Тифлис. Ее встретил в карете старый друг семьи. В дом этого друга Блаватскую внесли, как умирающую. Об этом случае она потом ни с кем не говорила…

Однажды после обеда, все еще слабая после перенесенной болезни, Блаватская зашла в комнату своей тетки Н. А. Фадеевой. После короткой беседы, тетка ее, увидев, что Блаватская устала и выглядит сонной, предложила ей прилечь на диван, и только голова ее коснулась подушки, она погрузилась в глубокий сон. Тетка спокойно продолжала работу. Вошла в комнату ее племянница. Внезапно обе они услышали за стулом тетки чьи-то шаги, но, повернувшись, тетка никого не увидела. Звук тяжелых шагов продолжался и пол под ними продолжал скрипеть. Шаги приблизились к дивану и смолкли. Затем они обе услышали какой-то шепот у дивана Блаватской, раскрылась книга, которая лежала вблизи на столике; казалось, что какая-то невидимая рука перелистывает ее страницы. Затем еще одна книга поплыла по воздуху в том же направлении.

Скорее удивленная, чем испуганная, — в доме уже привыкли к подобным явлениям, — Н. А. Фадеева встала со своего откидного кресла, чтобы разбудить Блаватскую и тем самым остановить эти феномены. В то же время на другом конце комнаты задвигалось тяжелое кресло и кто-то потихоньку направился от окна в сторону дивана. Блаватская проснулась и спросила у невидимого существа, что это значит? Опять в комнате зашептались и вскоре все стихло». [20, с. 117—119]

Глава 19

Психические проявления в России

«В то время спиритизм (или спиритуализм) только лишь начинал развиваться в Европе. Необыкновенные психические способности Блаватской, проявленные ею еще в детские и юношеские годы, за время ее путешествий значительно возросли и определились, и она вернулась в Россию, обладая многими оккультными способностями, которые в то время приписывали медиумам». [20, с.59]

«На вопросы сестры она отвечала, что эти явления, как в детстве, так и в юности, всегда сопутствовали ей, и что по своей воле она могла заставить «стучащих» усилить свои стуки или уменьшить их, а то и совсем прекратить. Конечно, лучшие люди Пскова знали, что происходит в мире, слышали о спиритизме и его проявлениях, но сами они никогда не слыхали этих «стучащих духов». В Петербурге были медиумы, но до Пскова они еще не добрались». [20, с.60]

«Когда ее называли «медиумом», — говорила Желиховская, — Блаватская смеялась и говорила, что она не медиум, а только медиатор — посредник между умершими и живыми, но я никогда не могла понять эту разницу… Моя сестра во время своего многолетнего отсутствия путешествовала по Индии, где, как мы теперь знаем, медиумические феномены высмеиваются, и объясняют их совсем иначе. Медиумизм, по их представлениям, исходит из такого источника, из которого моя сестра черпать не считала возможным, и поэтому она не признавала за собой эти качества». [20, с.61]

«Трудно даже кратко описать то, что за время пребывания Блаватской во Пскове она нам показала… Все это можно классифицировать следующим образом:

1. Прямые и вполне ясные ответы, письменные или устные, на ментальные вопросы — или «чтение мыслей».

2. Обнаружение различных болезней, наименование их по латыни и указание последующего курса лечения.

3. Сообщение о некоторых тайнах, о которых никто не знал, особенно в тех случаях, когда кем-то был проявлен обвиняющий ее скептицизм.

4. Изменение веса мебели и человека.

5. Получение писем от неизвестных корреспондентов, письменных ответов на вопросы. Письма эти мы находили в невероятных местах.

6. Показ присутствующим задуманного ими предмета.

7. Звуки музыки по желанию Блаватской». [20, с.66, 67]

«Вскоре мы убедились, что «работающих духов», как нам всегда объясняла Блаватская, надо разделить на несколько категорий.

Низшие из этих невидимых существ показывали лишь физические феномены. Высшие — редко соглашались беседовать с чужими. Они давали себя видеть, или чувствовать, или слышать лишь в те часы, когда мы были одни в семье и когда в нашей среде царили полный мир и согласие…, когда никто из нас не старался провести какие-то эксперименты или увидать необыкновенные явления, и когда не было никого, кого надо было убеждать в чем-то или информировать…

По большей части феномены не имели связи между собой и, казалось, что они не зависели от ее воли, очевидно не было принято во внимание ни одно из предшествующих обстоятельств и, как казалось, они противоречили ближайшему высказанному желанию и воле.

Мы сердились, когда был случай убедить какого-нибудь очень интеллектуального исследователя, но из-за упрямства или нежелания Блаватской ничего не выходило…

Я хорошо помню, как однажды в гостях, куда издалека приехало несколько семейств, чтобы повидать феномены, Блаватская не дала никаких доказательств своим способностям, хотя и говорила, что делает все, что может. Это продолжалось несколько дней. (Е.П.Б. объяснила это усталостью и отвращением ко всевозрастающей людской жажде «чудес»). Гости уехали неудовлетворенными и настроенными скептически.

Но только ворота за ними закрылись и бубенчики еще звенели при проезде ими последней аллеи, как в комнате все ожило. Мебель вела себя так, как если бы в каждом ее предмете была способность говорить. Мы провели вечер и большую часть ночи, как будто бы мы находились в магических стенах дворца Шехерезады…

Пока мы в столовой ужинали, на пианино, которое находилось в соседней комнате, было сыграно несколько звучных аккордов. Пианино было запертым и стояло так, что мы могли его видеть через открытые двери.

Затем по приказанию Блаватской к ней по воздуху прилетели ее мешочек с табаком, спички, носовой платочек, одним словом, все чтобы она ни попросила, или что бы мы ни заказывали ей попросить.

Затем в комнате вдруг погасли все лампы и свечи, как будто по комнате прошло сильное дуновение ветра. Когда мы зажгли спички, то вся мебель — диваны, кресла, шкафчики с посудой и большой буфет — все было перевернуто вверх ногами, но при этом ни один орнамент, даже мельчайший, никакой предмет посуды, не пострадали.

Только мы пришли в себя от этих чудес, как снова услышали игру на фортепиано — чисто и хорошо исполненный длинный бравурный марш. С зажженными свечами мы подошли к инструменту (я при этом проверила, все ли присутствуют). Как мы и полагали, фортепиано было заперто, а последние аккорды еще вибрировали под закрытой крышкой». [20, с. 81—84]

«Она была, как тогда говорили ее современники, «хорошо пишущим медиумом». Это означает, что она могла сама написать ответы в то время, когда говорила с окружающими на совершенно постороннюю тему… Блаватская рассказала нам, что в детстве и позже, она в этих случаях видит мысль спрашивающего или ее яркий отблеск, как будто бы эта мысль висит в царстве теней вблизи головы вопрошающего. Ей надо только внимательно снять с нее копию или позволить руке механически записать ее. Во всяком случае она никогда не чувствует, что ею руководит какая-то внешняя сила, т. е. никакие «духи» ей не помогают…