– Я сама, – объявила Гикс, – пошла бы искать собаку.
Поллард встал:
– Да, Хомир может потеряться, – согласился он и с ленивой улыбкой предложил Тилзи: – Почему бы нам вместе не пойти его искать?
Это было совсем не то, на что намекала Гикс. Риш и Данкер не слишком обрадовались предложению Полларда. Они поднялись, сурово глядя на него. Тилзи смотрела на часы, которые одолжил ей Данкер после того, как ее собственные, на переговорном устройстве, разбились.
– Давайте подождем еще пять минут, – предложила она. – Если он не вернется, мы все отправимся на поиски.
Как только они вновь расселись у костра, Тилзи передала Хомиру приказ вернуться. Она не знала еще, какие шаги предпринимать, если пес не послушается, но ей совсем не хотелось вмешиваться в проблемы Гикс и мальчиков.
Пришел ответный сигнал Хомира. Он повернулся, определив свое местонахождение с помощью слуха, обоняния и – это было ему, естественно, неведомо – прямого контакта импульсов мозга, спрыгнул в реку и поплыл, громко фыркая. Хомир, как ему казалось, срезал дорогу к лагерю, но этот путь привел бы его на противоположный берег Сил.
«Не сюда, глупый! – мысленно воскликнула Тилзи, облекая мысли в слова. – Поверни назад, вернись немного назад!»
И в тот момент, когда она почувствовала, что собака ее поняла и возвращается, чей-то голос, вызвавший удивление и даже страх, произнес в ее мозгу: «Кто это сказал? Кто ты?»
2
У Тилзи и прежде было несколько ментальных контактов с телепатами в различных ситуациях. Как правило, она не стремилась к развитию связи. Пси – обширная и разнообразная область, в ней она чувствовала себя еще новичком, да и учеба в колледже занимала все время без остатка, так что серьезных экспериментов пока не получалось. И без того постоянно возникало множество проблем. Несомненно, ей дано было больше, чем окружающим. Часто случалось так, что Тилзи узнавала то, что от остальных было скрыто. Неотвратимо возникала дилемма – не замечать, игнорировать возникшую ситуацию или принимать срочные меры согласно обстоятельствам. Последнее и вводило ее в замешательство, – так о ее способностях могли узнать все. А как раз этого она всегда старалась избежать.
То, что случилось в Мельна-парке этим вечером, могло привести к подобной проблеме. Загадкой казался и неожиданно появившийся, словно сотканный самой ночью, голос из ниоткуда. Она еще не могла знать, приведет ли эта встреча импульсов к новым неприятностям или же обещает поддержку, но отвечать сразу не собиралась. Тот факт, что он (оттенки мыслей явно указывали на принадлежность голоса мужчине) также имел выход в пси-поле, совсем не гарантировал того, что это – друг. Мысли его были облачены в слова, которые, должно быть, он произносил вслух, обращаясь к ней. В этот раз Тилзи уловила и еще что-то, чего не замечала раньше, при предыдущих телепатических контактах – странное качество его импульсов, будто они подвергались обработке или, прежде чем попасть к ней, проникали через некую искажающую среду.
Она ждала, размышляя о том, что произошло. Вероятно, он просто уловил ее команды Хомиру, выраженные словами, и они его насторожили, а то, о чем она думала до контакта с собакой, оставалось незнакомцу неведомым. Она крепче стянула защитные щиты-покровы пси-энергии мозга усилием собственных импульсов, чтобы заглушить ходы подсознательных мыслей, по которым чаще всего можно проникнуть в чужой, оставленный без заслонов защиты, мозг. Если еще слегка усилить защиту пси-поля, то это остановит и настоящих специалистов, способных следить за ходом чужих мыслей. Но незнакомец специалистом явно не был. Пси-специалист не стал бы забрасывать ее подобными вопросами. Обычно Тилзи не одевала собственные мысли в одежду слов, не стала бы делать этого и теперь, но в случае с Хомиром вмешались эмоции. В конце концов Тилзи пришла к выводу, что ситуация в данный момент полностью под ее контролем.
Молчание затянулось. Вероятно, жалея о несдержанности, он тоже стал осмотрительнее.
Тилзи ослабила щиты защиты, послала краткий сигнал Хомиру, почувствовала, что он приближается к лагерю, вновь закрепила защиту. Подождала еще несколько секунд, признаков интереса к ней со стороны другого телепата не последовало. Может быть, он способен улавливать лишь мысли, оформленные в слова. Это упрощало дело. Она снова ослабила защиту и спросила: «Кто ты?»
Ответ не заставил себя ждать:
«Значит, мне все это не приснилось! Мне уже начало казаться… вас двое?»
«Нет, я разговаривала со своей собакой».
И на этот раз какой-то странный оттенок чувствовался в его мыслях. Вполне возможно, что посылал он их своим, каким-то особым способом, с которым Тилзи еще не приходилось иметь дело.
«С собакой? Понятно… Вот уже год, – продолжал голос, – как я могу таким образом общаться с другими».
Последовала пауза.
«Ты – женщина? Молодая? Девушка…»
Тилзи не стала уточнять, что ей только пятнадцать. Ей нужно было срочно выяснить, не почувствовал ли и ее собеседник беспокойства и тревоги в Мельна-парке. Она спросила:
«Где ты?»
«У себя. Мой дом в двенадцати милях к югу от каньона, если пересечь равнину, на краю леса. С воздуха дом хорошо просматривается».
«Он, наверное, служащий парка», – подумала Тилзи. По пути к каньону Сил студенты успели заметить какой-то дом на краю леса и еще порассуждали, кому бы он мог принадлежать. Получить разрешение обосноваться в федеральном парке практически невозможно.
«Это говорит тебе о чем-нибудь?» – спросил голос.
«Да, – ответила Тилзи. – Здесь я парке я не одна, а с друзьями. Мне кажется, сегодня днем мы видели этот дом по дороге сюда».
«Меня зовут, – продолжал бесплотный голос, – Робейн. Ты очень осторожна. Я не ставлю тебе этого в вину. Существует определенный риск в обладании такими способностями. Если бы мы находились сейчас в городе, я вряд ли открылся бы. Но здесь… Кто-то развел сегодня вечером костер в устье реки Сил, в каньоне. А я – калека и большую часть времени провожу в наблюдениях за окрестностями через оптические многоточечные приборы. Это ваш костер?»
«Да».