Тилзи освободила его руку, Робейн отключил контроль, вздохнул с облегчением. Тилзи занялась его мозгом. Игла псиэнергии со знанием дела ловко прошлась по каналам, вверх, вниз, стягивая, отсекая, блокируя… Через секунду Робейн, тупо улыбаясь, разглядывал бесконечные ряды кнопок перед собой.
Он останется жить здесь, тихий и безобидный, опекаемый собственными механизмами, невольный сторож воспоминаний, которые предстояло досконально изучить.
«Я еще вернусь!» – пообещала Тилзи. Она улыбнулась, посмотрела по сторонам и обнаружила, что до сих пор стоит на склоне холма, а Риш и Валия бегут к ней. Поисковый луч приземлившегося в сорока футах от нее воздухолета осветил повергнутое чудовище, из которого Хомир, вцепившись зубами в его шею, методично вытряхивал последние признаки жизни.
6
Прошло три недели, прежде чем Тилзи смогла вернуться к дому Робейна. Ее встреча со зверем не наделала много шума, она попросила своих друзей не распространяться под тем предлогом, что это расстроило бы ее родителей, узнай они об опасности, которой подвергалось их любимое дитя.
Некоторым все же жалко было держать такое захватывающее приключение в секрете, но в конце концов и они согласились. Руководство парка тем более старалось избежать огласки. Просочилось одно лишь упоминание о том, что неожиданно появившийся в парке зверь, видимо, проникший сюда из одного из северных заповедников, был убит собакой посетителей, и то, что служители парка проводят тщательное обследование территории, чтобы убедиться, что больше никаких опасных пришельцев в Мельна-парке нет.
Тилзи объяснила все неисправностью «Тучебоя», который якобы неожиданно приземлился, а стоило ей выйти, как неисправность сама собой устранилась и машина поднялась в воздух. По пути к каньону Сил ее начал преследовать хищник.
«Тучебой» был обнаружен полицией на следующий день за пределами парка и возвращен владелице. Перед самым отъездом из Мельна-парка Тилзи удалось вернуть все те вещи, которые Робейн вытряхнул из ее карманов.
Связь между убитым чудовищем и Робейном усмотрели только те, кто доставил зверя именитому отшельнику, – группа контрабандистов, – но им была безразлична его судьба. А если бы кто-нибудь из тех, кто участвовал в исследовательской работе Робейна, узнал о его нынешнем состоянии, то умственное расстройство приписали бы какому-нибудь неудавшемуся эксперименту. Пси-устройства считались в этом отношении неблагонадежными. В любом случае, никому бы и в голову не пришло искать связь между происшествием с Тилзи и Робейном. А сама она не видела никаких препятствий тому, чтобы однажды вернуться и завершить начатое расследование.
Сначала, после возвращения в колледж, Тилзи все откладывала поездку, сама не зная почему. Подошел конец недели, но ей так не хотелось осуществлять задуманное, что она перенесла расследование на следующую неделю.
Однажды ей приснился сон. Неприятный, жутковатый, даже кошмарный, хотя в нем ничего особенного и не происходило. Сон этот преследовал ее некоторое время и каждый раз она просыпалась в холодном поту, вспоминая, как во сне она парила над домом Робейна, разглядывала его с разных сторон и в то же время знала, что и хозяин дома следит за ней с ненавистью за причиненный ему вред, за нарушение психики, следит, выжидая удобный момент, чтобы взять реванш. Во сне Тилзи успокаивала себя тем, что это невозможно – Робейн теперь не помнит ни ее, ни того, что она с ним сделала. Он никогда не узнает ее; затем ей пришло в голову, что не сам Робейн наблюдал за ней во сне, а его дом, затаивший угрозу, и не могла избавиться от предчувствий, что с ней непременно что-то должно случиться.
Это, возможно, и ускорило ее решение отправиться в Мельна-парк. Встречая очередной день, как избавление от повторяющегося кошмара, Тилзи решила вылететь в парк сразу после лекций и устроиться там в гостинице. В ее распоряжении было целых два дня, чтобы выяснить все о Робейне. Тилзи хотелось выудить из Робейна всю информацию, а затем найти способ направить к нему кого-нибудь из руководителей парка, чтобы те, увидев его нынешнее психическое состояние, позаботились о его отправке в соответствующее заведение под неусыпный контроль специалистов. Там-то он перестанет беспокоить ее и нарушать ее сон.
Но влияние Робейна или кого-то еще ощущалось и в ту первую ночь в отеле Мельна-парка. Тилзи решила отдохнуть перед визитом к Робейну, но спать совсем не хотелось. Она включила усыпляющую музыку, подошла к окну. В сумерках Мельна-парк стих.
Огромная равнина тянулась к северу и спотыкалась о горы, а там, за их стеной, прятался от нее дом Робейна. На максимально возможной здесь скорости лететь к нему придется часа четыре, вдвое больше, чем требуется для того, чтобы пересечь полконтинента от Пеханрон-колледжа к парку.
Музыка успокоила и почти усыпила ее, но напряжение сохранялось. Через час ей все же удалось заснуть, но ночь прошла в тревоге, отрывки кошмаров сплетались в вязкую паутину мучительно тянущегося времени. Что-то внутри никак не могло расслабиться, и как только она начинала погружаться в пропасть сна и экраны защиты ослабевали, это что-то заставляло их сжиматься вновь, сознание воспаленно прояснялось. На заре она уже поднялась, раздраженная и уставшая от бесконечно долгой ночи. Холодный душ немного освежил и привел ее в чувство.
Десять минут спустя она вдыхала зябкий воздух осеннего утра по пути к дому Робейна. Ноябрь необычайно преобразил Мельна-парк. С приближением зимы цветовая гамма плавно менялась, превращая окрестности в захватывающее зрелище. И туристов заметно прибавилось. Их воздухолеты наводнили все воздушное пространство парка.
«Тучебой» шел на ровной скорости. Тилзи опустила стекло кабины. Тепло утреннего солнца ласкало кожу, ветер играл волосами, Тилзи полностью успокоилась и даже чуть было не поддалась искушению посадить машину где-нибудь на солнышке и часок вздремнуть. Беспокойство ночи исчезло. Но расследование нужно было завершить до наступления вечера.
Около полудня она уже достигла того места, где каньон Сил прорезал горную цепь; совсем близко показался лес, а там и дом Робейна. Она нашла его своим видеоприбором. Дом выглядел совершенно так, каким она видела его в прошлый раз при свете звезд, аккуратный, ухоженный, притихший.
Робот-садовник копошился за оградой. Тилзи решила ослабить защиту и прямо отсюда послать импульс-зонд в мозг Робейна. Но передумала – впереди еще достаточно времени. Да и что-то подсказывало ей быть осторожнее. Она немного снизила «Тучебой» за холмом, который скрыл от нее дом, отлетела примерно на милю назад и посадила машину у кромки леса. Захватив карманный оптивизор, девушка пробралась между деревьями и устроилась под одним из них, за ширмой низко склонившихся веток.
Там можно было смело вести наблюдение, не опасаясь того, что за ней могут следить из дома.
Минут десять она разглядывала дом, где единственным признаком жизни казался робот в саду. Он подстригал кустарник, затем занялся лужайкой, серебристыми струями сверкало на солнце поливальное устройство. Закончив работу, робот-садовник подъехал к боковой стене дома и застыл перед ней. Широко распахнувшись, она поглотила машину. Тилзи отложила оптивизор. Она успела заметить за открывшейся дверью большой воздухолет Робейна, это подтверждало то, что хозяин дома.
«Ну а теперь самое время проверить зондом», – решила Тилзи, надо было убедиться, что Робейн действительно в том же состоянии, в котором она его оставила, и ей не грозят здесь никакие непредвиденные неприятности. Прислонившись к нагретому солнцем стволу, она закрыла глаза, ослабила щиты защиты и в ту же секунду почувствовала неожиданно резкий толчок сопротивления, но защиту удержала. Странно, все вокруг казалось обычным. Ее импульс скользнул дальше, в глубь леса, к дому, сверяя получаемые сигналы с хранящимися в памяти образцами прошлого.
Что-то похожее на резкий окрик вспышкой осветило каналы ее мозга. Не слова, нечто совершенно не оформленное в слова, но все же четко воспринимаемая команда, сопровождаемая порывом ненависти. Ненависти к ней.
В шоке она сумела уловить надвигающийся на нее темный образ. Щелкнул опустившийся щит защиты. Тилзи открыла глаза, посмотрела вокруг, несколько долгих секунд оставалась без движения. Мелодия ветра в кронах деревьев осталась прежней. Здесь, в реальном мире, не произошло ни малейших перемен. Но с чем же она столкнулась в доме?
Слух уловил отдаленный гул. Эхо подхватило раскат близкого взрыва и понесло его по равнине. Взрыв, казалось, произошел где-то к югу, в лесу. Тилзи прислушалась, прошла вперед между деревьями.
Огромное клубящееся облако желтого дыма заслонило от нее дом, но стало ясно, что ни дома, ни сада уже не существует.
«И это, – подумала Тилзи, – уже часть ответа на вопросы».
К тому времени, когда она вернулась к «Тучебою» и подняла его в воздух, несколько воздухолетов с туристами уже спешили к месту взрыва. Машина смотрителей на огромной скорости с включенной сигнализацией пронеслась мимо и исчезла в клубах едкого дыма. Тилзи не последовала за ней, а направила «Тучебой» на запад. Она знала наверняка, что тот, кто взорвал дом Робейна, физически не находится в непосредственной близости, но нельзя позволить ему себя обнаружить.
Робейна использовали как приманку – приманку для телепата. Тот, кто расставил ловушку, надеялся, что телепат этот непременно в ней окажется. Дальнейшие шаги требуют максимальной осторожности. Тилзи собрала всю полученную информацию и тщательно ее изучила.
Впечатления оказались отрывочными, но сильными и достаточно четкими. Она обнаружила детали ощущений, которым не придавала значения вовремя. Расставивший ловушку обладал телепатическими способностями, должно быть, это человеческое существо, но некий оттенок его импульсов предполагал враждебность, крайнюю жестокость, будто он чувствовал некое превосходство над людьми. Ее ошеломил тяжелый толчок пси-энергии, сопровождавший полученные импульсы, и неожиданно озлобленный рев какого-то животного. В поток импульсов проникали сигналы какой-то посторонней связи, едва слышной, ее не касавшейся. Наверняка, некий код, установленный действовавшими совместно телепатами – вспышки пси-энергии.