Несмотря на то, что вся ситуация была более чем странной, и изначально Сэм не испытывала никаких даже отдаленно похожих на положительные эмоций — особенно, когда Джимм начал оправдывать своих сородичей, довольно резко объяснив Саманте, что пытки послужат высшей цели — девушка чувствовала себя довольно спокойно. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что именно эти полчаса, которые она провела за рулем, обдумывая сложившуюся ситуацию, и помогли ей, наконец, все взвесить и успокоиться.
То, что Джимм был рядом, почему-то казалось совершенно нормальным и даже приятным. С ним она чувствовала себя как-то иначе. Скорее всего, это было обычным самовнушением или же простым эффектом от решительности Джимма и его уверенности в себе, но Сэм сейчас обрадовалась и этому. За рулем нервозность была совершенно не к месту.
Саманта вдруг вспомнила с какой легкостью и быстротой мужчина расправился с пакетом, содержимое которого мог не узнать разве что слепой. Все же слышать разговоры о существовании некой мифической, по мнению человечества, расы — это одно, а вот увидеть все своими глазами — совсем другое.
Саманта сглотнула, вновь оборачиваясь к дороге.
«Как он вообще доехал?» — то и дело задавалась вопросом Сэм, сожалея, что ничем сейчас не может помочь мужчине. Единственным успокаивающим ее фактом было то, что до задних сидений солнце действительно не доходило, а сейчас, спустя полчаса, оно и вовсе едва виднелось на горизонте, оставив от своего присутствия лишь тонкую светящуюся полоску.
Мужчина вдруг зашевелился и шумно вздохнул, пробормотав себе что-то под нос. Саманта едва заметно улыбнулась. Спустя мгновенье Джимм уже поднялся и сел. Девушка бросила на него взгляд в зеркало заднего вида.
— Солнце уже почти село. Как ты себя чувствуешь? — проговорила она. — Я ехала по десятой, как ты и просил, но, судя по тому, насколько я помню карту, впереди будет несколько развилок, поэтому рада, что ты проснулся именно сейчас, — глубоко вздохнув, девушка продолжила. — Джимм, я… — она съехала на обочину и обернулась к мужчине. — Раз мы едем в твой дом, думаю, хотя бы первое время ты будешь рядом. Но ты все же не ответил, насчет своих планов, — Сэм глубоко вздохнула и постаралась улыбнуться, чтобы разрядить атмосферу. — Что, если ты не вынесешь моего характера?
Музыкант вздохнул, подался вперед и однобоко облокотился на переднее сидение.
— Я спокойно переношу характер моего босса, а это заслуга, если учитывать, что он имеет привычку беситься и капризничать по любому поводу. Но, если тебя напрягает или смущает сам факт жизни с вампиром под одной крышей, — он чуть склонил голову, — то я вполне могу подыскать себе что-то еще неподалеку от дома. В планах у меня пока не высовываться, не светиться и не дать главам моего клана найти и поймать тебя. Есть идея обратиться к парочке знакомых в Новом Орлеане, но это чуть позже, — мужчина замолчал, откинувшись на заднее сидение. Закрыл глаза и настойчиво потер виски. — Эта солнечная поездка чуть не убила меня, но ладно, главное, получилось опередить их. Уверен, с наступлением сумерек появятся и мои кровные братья. Только поэтому нам надо спешить. Первым делом они решат, что мы поехали в Хьюстон, где у меня есть «секретная» квартира, а когда поймут, что нас там нет, начнут рыскать повсюду. Благо, действовать в открытую клан не станет, ибо другие могут что-то заподозрить. Потому все это затянется очень надолго. Первым делом в Галфпорте сменим машину, потом снова поменяем в Новом Орлеане. Оттуда чуть меньше часа до дома. И еще, попрощайся со своим мобильным и кредитками, мы скоро избавимся от них.
ГЛАВА 4
Как же было приятно вытянуться в полный рост. Маленький Форд не позволял этого сделать и, избавившись от машины, Джимм первым делом с удовольствием потянулся до хруста в спине. Это и был огромный минус высокого роста. Только вспомнить, как во время тура по Японии он частенько вынужденно наклонялся, чтобы не въехать головой в очередной дверной косяк. Что уж говорить о потолках и санузлах вне дорогого отеля. Маленький городок, казалось, спал, не обращая никакого внимания на двух своих гостей. Кое-где, конечно, слышались веселые голоса блуждающей полночной молодежи, но им не было дела до чего-либо еще, кроме своей молодости.
Долгое время они шли молча. Джимм опять пытался проскрести хоть какой-то путь внутрь головы Саманты, но со времени их отъезда из Риджтауна девушка закрылась так сильно, что даже эмоции он был понять не в силах. Этернель вдруг почувствовал себя глухим и слепым рядом с ней.
Возможно, дело было в ее, мягко говоря, не лучшем отношении к представителям жителей ночи, а может все из-за серьезных переживаний, что сейчас, должно быть, испытывала девушка. Все же выкинуть прошлую жизнь не каждому по плечу.
Но, внешне она никак этого не показывала, кидая в небольшой костерок, который они устроили за городом, свои карточки и избавляясь от смартфона. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, когда все связывающее с прошлой жизнью исчезло. Она и сейчас шла с немного отстраненным выражением лица.
Мужчина хотел завести разговор, но вдруг передумал. Не стоило сейчас лезть с глупостями или наоборот ковырять ножом душу.
Пара домов в этом тихом районе еще светила окнами, в одном из них даже творилась какая-то неразбериха.
— Да мне насрать! — выплюнул подросток, обуянный сильными эмоциями. Он ненавидел весь мир, его бесила жизнь, которой он живет с родственниками. Бесил отчим, который не уважал его дуру-мать. — Уйду от вас!
— Ты сдохнешь жалким бомжарой, мелкий! — рассмеялся мужчина в доме. — Роз, твой сынок, думает, что он сможет жить без моих деньжат.
Джимм явно услышал громкий топот паренька. Тот, кажется, намеревался выбежать из дома.
— Давай сосунок, вали нахрен!
— Натан, перестань, — слабо возмутилась мать. — Руперт, стой!
Но ребенок уже захлопнул за собой дверь и сердито зашагал прямо на встречу к Саманте и Джимму. Его неряшливо взлохмаченные синие волосы вместе с желтоватым светом от уличных фонарей создавали какое-то свое мистические свечение, черная футболка с логотипом группы «Last Breath» смотрелась мешком на его тощей фигуре, а черные потертые штаны с одинокой серебристой цепочкой довершали образ неформального подростка. Он шел, опустив худое лицо вниз, глядя себе под ноги, и бормотал о том, как еще всем покажет, и какие все кругом придурки.
— Привет, — просто сказал Джимм, и они с Самантой чуть посторонились, так как ребенок даже не подумал поднимать голову.
— Ага, — буркнул он и прошел мимо.
Секунд десять он продолжал идти, а потом резко остановился, обернулся и удивленно уставился на позднюю парочку.
— Не может… — изумление молниеносно превратилось в восторг.
Парень внутренне засиял и судорожно начал подбирать какую-нибудь крутую фразу, для приветствия с басистом известной группы. Бледные щеки тут же покрылись густым румянцем, когда он понял, что от охреневания не может ничего толком сказать и выглядит сейчас, скорее всего, как идиот.
— Как дела? — так же просто-добродушно спросил музыкант.
— Э-э…неплохо, — слегка замялся парнишка. — Сами как?
— Да хорошо. Как Роз поживает, то есть, твоя мама?