— Подойди-ка сюда! — крикнул Сойккели. — Мы ничего тебе не сделаем.
Копонен взмахнул рукой.
Томи уже приготовился увернуться, но камней в его сторону не полетело. В кустарнике что-то зашуршало.
«Умнее всего прямо сейчас направиться к берегу», — сказал себе Томи. Еще немного — и они затеют драку. И уж конечно, сломают ему удилище. Они не умели ловить щук. Им не хватало терпения двигаться бесшумно. Зато завидовать они умели. И делали все, чтобы испортить человеку рыбалку.
С другой стороны, испариться уже невозможно. У них велосипеды. И разумеется, они настигнут его, если погонятся за ним.
Томи двинулся к ребятам.
Копонен снова взмахнул рукой. В кустарнике, шурша, упал камень. Оттуда послышалось рычание.
И в это мгновение Томи увидел: в зарослях ивняка и можжевельника лежала большая овчарка. Она лежала распластавшись, словно пыталась как можно глубже вжаться в землю. Когда она рычала, обнажались ее белые клыки.
— Кончайте бросаться в собаку камнями! Что плохого она вам сделала?
Вся компания из домов-башен разом повернулась к Томи.
— А что, это твоя собака? — спросил Копонен.
— Ну и не твоя!
— Тебя это абсолютно не касается, — сказал Копонен.
Томи взглянул на Яксю. Хотя шумели другие, Яксю был опаснее всех.
— Подпустите этого босяка с Окраины к шавке, — сказал кто-то.
— Никому к ней не подойти! — отозвался Яксю. — Попробуй сам!
Томи подумал, что он ослышался. Неужели Яксю стал на его сторону?
— А вот возьму и попробую, — сказал первый мальчишка, тот, что заспорил с Яксю. Похоже, это Хуотари. Он был ниже Яксю ростом, но крепкого сложения и играл в хоккей с шайбой в команде юниоров. Он не боялся даже Яксю. — Ты думаешь, никто не посмеет подойти к ней потому, что сам боишься ее.
Яксю двинулся к Хуотари.
— Ну-ка, повтори, что ты сказал.
— Ты уже слышал. И мы все только что видели, как ты побежал от нее, когда она зарычала.
Яксю был приперт к стене. К своему удивлению, Томи обнаружил, что ему жалко его.
А Яксю уже не мог идти на попятный. Он повернулся и двинулся к собаке.
Собака, до этого лежавшая спокойно, положив морду на лапы, оскалила зубы. Яксю замедлил шаг.
— Ну-ну-ну… Ты послушный песик. Ведь ты и вправду послушный песик, а?
Собака вскочила. Яксю остановился.
— Он и в прошлый раз осмелился дойти только досюда, — сказал Хуотари громко, так, чтобы все слышали.
Яксю слегка нагнулся и вытянул руку вперед.
— Ведь ты хороший песик, хороший, — повторял он.
Собака стояла, застыв на месте. Она больше не рычала, не скалила зубы.