Оливия снова взялась за инструменты, но теперь остро ощущала тяжелое молчание, повисшее в мастерской. Она поняла, что перед ней еще один мужчина, любивший Анни Чейз О'Нил.
9
— Ты же придешь на мой выпускной? — спросил Клай и посмотрел через стол на отца, пока Лэйси поливала свои оладьи кленовым сиропом.
— Разумеется, — ответил Алек, — я не пропущу такое событие.
Он удивился про себя, как сыну могла прийти в голову подобная мысль, но, с другой стороны, последнее время сам Алек вел себя совершенно непредсказуемо.
— Как твоя речь, готова? — поинтересовался он, потому что последние дни Клай заметно нервничал. Это было совсем на него не похоже. Он повсюду носил с собой листочки с записями. За завтраком они стояли перед ним, уже замусоленные, с загнутыми уголками. Алеку вдруг стало жаль сына. Ему от души хотелось успокоить его, подбодрить.
— С речью все в порядке, — отмахнулся Клай. — Кстати, можно мне пригласить ребят к себе после церемонии?
— Конечно, — Алек обрадовался этому. — Ты так давно никого к нам не приглашал. Я уйду, не буду вам мешать.
— Нет, тебе незачем уходить, — быстро ответил Клай. Алек сунул руку в задний карман брюк и достал бумажник. Он положил его на стол рядом с Клаем.
— Возьми, сколько нужно, на напитки и все прочее. Клай уставился на бумажник, потом покосился на Лэйси и вытащил из него двадцать долларов.
— Тебе этого не хватит, — заметил Алек. Он взял бумажник и вытащил еще несколько двадцаток. — Выпускной бывает только раз в жизни.
Клан прижал ассигнации к столу.
— Ты ведешь себя так, словно у нас полно денег, — осторожно начал он. Алек почувствовал, что дети принимают его за сумасшедшего. Он не работал, но беспечно тратил деньги. Но он не мог пока сказать им о страховке, которую получил после смерти Анни. Ему хотелось подольше сохранить эту тайну, которую они делили с Анни.
— Тебе незачем думать о деньгах, — в конце концов заявил Алек.
Клай оглядел кухню.
— Лучше мне прийти домой пораньше и убрать здесь.
— Я это сделаю, — предложила Лэйси, удивив их обоих. — Это будет моим подарком.
Алек провел весь день на берегу океана у маяка. На этот раз он снимал слайды, чтобы использовать их во время своего выступления в «Ротари-клуб» в Элизабет-Сити на следующей неделе.
Они с Клаем вернулись домой одновременно и не узнали своего жилища. В комнатах пахло лимонным маслом, которое Анни обычно использовала как отдушку для пылесоса. В гостиной ни пятнышка, кухня вылизана и сияет чистотой. Отблески витражей играли на белых поверхностях.
— Господи! — Клай огляделся. — Мне просто стыдно звать ребят. Они мигом устроят здесь свинарник.
Лэйси вошла в кухню, неся корзину с чистым бельем.
— Дом просто не узнать, Лэйси, — похвалил ее Алек. Девочка поставила корзину и, сморщив веснушчатый, обгоревший на солнце нос, посмотрела на отца.
— Беспорядок меня достал, — призналась она. Алек улыбнулся.
— Мне он тоже действовал на нервы. Просто у меня не было сил взяться за тряпку.
— Спасибо, крошка О'Нил, — поблагодарил сестру Клай. — Ты всегда сможешь заработать на жизнь горничной, если тебя выгонят из школы.
Алек посмотрел на корзину с бельем. Сверху лежала аккуратно сложенная старая зеленая футболка Анни. Он взял ее в руки.
— Ты ее постирала? — задал он совершенно ненужный вопрос.
Лэйси кивнула.
— Она лежала на твоей кровати.
Алек поднес футболку к лицу, вдохнул и ощутил запах стирального порошка. Сын и дочь переглянулись, и Алек опустил руку.