— Ни единого снимка. От нее ничего не осталось.
— Хорошо, — констатировала Оливия. — Тебе было необходимо покончить с этим, чтобы ты мог жить дальше.
Пол внимательно посмотрел на нее.
— Все было так отвратительно. Я говорю о том, что произошло между нами. Я ужасно себя вел.
Оливия промолчала. Она была с ним совершенно согласна.
— Ты еще не передумала иметь со мной дело? — Пол вопросительно посмотрел на нее. — Ты все еще хочешь быть частью моей жизни?
Оливия медленно покачала головой, словно прислушиваясь к своим ощущениям, и Пол тут же уставился в пол.
— Может быть, ты так реагируешь на то, что случилось утром? — предположил он.
Оливия поставила чашку на столик и подалась к нему.
— Я реагирую на все то, что происходило в течение последнего года, и на то, что случилось в твоем прошлом, о котором я не имела понятия. Я реагирую на то, что ты не сумел сохранить уважение к нашему браку и к браку Анни и Алека. Даже если бы я могла простить тебя за все это, я бы никогда не смогла снова поверить тебе. Ты лгал мне все те годы, что мы были вместе.
— Неправда, Лив. Я говорил тебе, что у меня задолго до встречи с тобой были серьезные отношения. И ты сама тогда сказала: «Давай оставим прошлое позади». Помнишь? Я бы рассказал тебе об Анни, если бы ты захотела выслушать.
— Ты никогда не упоминал о том, что провел лето на Косе.
— Я пытался вести себя так, словно этих месяцев никогда не было.
— Тебе следовало бы сказать мне, что Анни живет здесь, до того, как я согласилась перейти в местную больницу.
— Я пытался тебя отговорить, — напомнил Пол.
— Если бы ты на самом деле хотел меня переубедить, тебе нужно было только сказать, что здесь живет твоя бывшая любовница. Но ты намеренно скрыл это от меня.
— Я был не прав, Лив. Я во многом ошибся. Прости. — Пол посмотрел на свои руки, на обручальное кольцо на пальце. — Ты все еще хочешь пообедать со мной?
Вопрос показался ей таким нелепым, что Оливия рассмеялась.
— Нет, я не хочу идти с тобой обедать. Пол спустил Сильвию на ковер, встал.
— Ладно. — Он словно не знал, что ему делать дальше. — Можно мне воспользоваться ванной перед уходом?
— Конечно.
Он вышел из комнаты, и только через минуту Оливия сообразила, что по дороге в ванную Пол обязательно пройдет мимо детской. Она застыла на диване, прислушиваясь к его шагам и пытаясь вспомнить, закрыла туда дверь или нет. Оливия медленно поднялась, прошла через холл и остановилась в дверях детской.
Пол стоял рядом с колыбелью, опустив руки на бортик. Он обернулся к ней, уставился на ее живот.
— Ты не…?
— Да.
— Ребенок мой?
— Разумеется, — ответила Оливия. — Это случилось в тот вечер в апреле. Когда ты представлял на моем месте Анни.
— О господи! — Пол отвернулся от нее, склонился над колыбелью.
Оливии не хотелось видеть, как он будет мучиться раскаянием, поэтому она вышла на веранду и села в кресло. Она намеренно предпочла его диванчику, чтобы Пол не мог сесть рядом с ней, когда выйдет. Она смотрела на серфингиста, скользившего по заливу. Он был белокурым, загорелым. С такого расстояния Оливия не могла определить его возраст, но он был хорош собой. Возможно, так же хорош, как Алек.
Прошло немного времени, и Пол вышел к ней на веранду. Он развернул одно из кресел, чтобы сидеть напротив Оливии, и оказался слишком близко к ней.