Лэйси пожала плечами и снова уставилась в свою миску. Пальцы с обгрызенными ногтями и заусенцами вертели ложку.
— Мисс Грин хочет поговорить с тобой о моих отметках. Клай рассмеялся.
— А чего ты ждала, крошка О'Нил? Ты за все полугодие ни разу не открыла учебник.
Алек положил руку на плечо сына, призывая к молчанию.
— Я думал, что ты получила высокие баллы по всем предметам, Лэйси.
— Только не в этом году.
— Почему ты ничего не сказала мне раньше? Я бы мог помочь тебе.
Она снова пожала худенькими плечами.
— Я не хотела тебя беспокоить.
— Беспокоить меня? — Алек нахмурился. — Ты же моя дочь, Лэйси.
Зазвенел телефон, висящий на стене.
— Вероятно, это мисс Грин, — объявила Лэйси. Ее лицо побледнело, веснушки проступили ярче.
— Ты в полном дерьме, крошка О'Нил, — закатил глаза Клай.
Алек встал и снял трубку.
— Доктор О'Нил? — Женский голос звучал сухо, официально.
— Да.
— Говорит Дженет Грин, школьный психолог.
Алек сразу мысленно представил ее себе. Темные волосы, распущенные по плечам, кричаще-розовая помада на губах, широкая неискренняя улыбка. Слишком холодная, слишком чопорная, чтобы работать с подростками.
— Лэйси предупредила меня о вашем звонке. — Его дочь сделала это в последнюю минуту, но мисс Грин вовсе не обязательно знать об этом. Алек видел, как Лэйси, понурив голову, ест хлопья, и ее длинные рыжие волосы падали словно занавес по обе стороны миски.
— Я живу недалеко от вас, — продолжала Дженет Грин. — Я бы хотела заехать к вам во второй половине дня и поговорить с вами о Лэйси. Вы не против? Тогда вам не придется ехать в школу.
Алек оглянулся. Не вымытая с вечера посуда, засохшие пятна кетчупа на шкафчике рядом с мойкой. Кастрюля, в которой варились спагетти, так и осталась стоять на плите. Одна макаронина прилепилась к внешней стороне, изогнувшись, как вопросительный знак. Рабочий стол завален старыми газетами, письмами, рекламными листовками. Повсюду валялись фотографии маяка, которые он сделал.
— Не могли бы мы поговорить по телефону? — предложил Алек.
— Что ж… Лэйси сказала вам, почему я хотела бы встретиться с вами?
— Дочь говорила, что у нее не слишком блестящие отметки.
— Это так. Видите ли, ее успеваемость резко снизилась. У нее нет ни одной оценки выше тройки, а по биологии и алгебре ее вообще не аттестовали.
— Не аттестовали? — переспросил Алек, бросая гневный взгляд на Лэйси.
Девочка сорвалась с места, словно ее дернуло током, схватила рюкзачок с книгами и рванулась к двери. Алек прижал трубку к груди и окликнул ее:
— Лэйси! — Но он увидел только облако рыжих волос, когда Лэйси пробежала под окном и выскочила на улицу. Алек снова поднес трубку к уху. — Она убежала, — сказал он.
— Я знаю, что Лэйси очень огорчена этим. Ей придется летом заниматься алгеброй и биологией», чтобы ее перевели в следующий класс.
Алек покачал головой.