Сердце ангела: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вокруг говорящего виднелось слабое, слегка мерцающее сияние.

— Вот двое, — продолжал незнакомец, слегка раскинув руки и показывая Федору на Ивана и Марьяну. — Им казалось, что они любят друг друга. Они верили в Свет.

Повисла пауза. Старик смотрел на Федора и грустно улыбался.

— Но любовь — это служение, запомни это, — сказал он. — А Свет — это то, что ты делаешь. Наслаждаться своим чувством и верить в Свет — этого недостаточно.

Лицо старика стало строгим, и он продолжил:

— Им даже даны были Заветы Света. Прими и не говори, что не знал. Но они лишь игрались с ними как дети... Когда же им открылись грехи их, они и вовсе закрыли глаза. «Пусть за нас решит чудо, — сказали они. — Все в руках Господа, пусть Он и решает». И Бог пришел к ним. Он пришел, как они и просили. И нарушился естественный ход вещей...

И вдруг в мерцающем образе старика Марьяна отчетливо увидела проступающие черты Ангела — того самого, с которым она встречала рассвет. А Иван... Иван увидел ту девушку, ту самую — с именем Ангел.

— Бог пришел сделать то, о чем они просят. Они хотели чуда... — Ангел посмотрел сначала в сторону оцепеневшего Ивана, потом в сторону Марьяны и снова обратился к мальчику, пожав плечами: — И увидели свои сердца. Я был здесь, чтобы они смотрелись в себя.

С этими словами Ангел поднес руку к груди, как-то странно повернул ее, едва заметным движением дернул и... и вынул, словно из-за пазухи, свое сердце. Бордово-черное сердце. Вынул, как жабу, глядя на него с печальной обреченностью. Разломил на две половины, и черные клубы, словно какая-то копоть, вырвались из этого сердца наружу.

— Эгоизм, зависть, слабость, борьба за отсутствующую власть и стремление к несуществующим целям... — шептал Ангел, глядя на то, как черные клубы поднимаются вверх. — Они хотели чуда? Они его получили.

Ангел развел руки и, не глядя на Ивана и Марьяну, вложил им в ладони по половинке своего словно обожженного сердца.

— Им казалось, что они выясняют отношения друг с другом, а на самом деле они просто смотрелись в собственные сердца. В них пустота и мрак... в их сердцах. Ибо нет в сердце Света, запомни это, мальчик. Пока не положишь туда Его сам, Его там не будет. Половинки сердца в руках Ивана и Марьяны превратились в текучую смоляную жижу...

— Но им казалось, что это лишнее... — пожал плечами Ангел. — Что все будет дано само... Они хотели чуда, они хотели увидеть Бога, они хотели узреть его Лик... Ну что ж, теперь они смотрят. Потому что Лик Божий — это твое собственное сердце, ибо Бог — только зеркало. Не добрый и не злой. Он — такой, как ты.

С каждым словом голос Ангела становился все слабее и слабее, словно бы у него и впрямь отняли сердце. Сказав же последнее слово, он улыбнулся Федору уголками губ и осыпался наземь ледяной крошкой.

— «И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе как бы на полчаса, — прошептал Федор. — И я видел семь Ангелов, которые стояли перед Богом; и дано было им семь труб. И пришел иный Ангел и стал пред жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Богом. И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение. И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить...»

Эпилог

Андрей любит мысленные эксперименты.

«Вот представьте, — говорит он обычно, — обстоятельства таковы, происходит то-то и то-то. Какие могут быть объяснения этого?»

Данила, правда, обычно возражает:

«То мыслительные эксперименты, а это — жизнь, она сложнее».

Андрей смеется в ответ:

«Данила, если бы не эти мыслительные эксперименты, то мы бы не имели ни открытий Коперника с Ньютоном, ни теории относительности Эйнштейна!

Глазу кажется, что Солнце крутится вокруг Земли, и чтобы понять, что это не так, Копернику недостаточно было просто рассчитать траектории движения других планет Солнечной системы. Он должен был мысленно представить себе, что на самом деле происходит на небе. И когда он создал гелиоцентрическую модель Вселенной в своей голове, все данные встали на свои места.

И с Ньютоном — все ровно так же! Тысячелетиями люди думали, что предметы падают на землю просто потому, что они тяжелые. А Ньютон задумался и поставил мыслительный эксперимент. Предмет приходит в движение, только если на него действует какая-то сила, — рассудил Ньютон. Какая сила действует на предметы, которые падают на землю? Сила тяжести, сила гравитации — понял он.

А Эйнштейн? Он и физиком-то стал только потому, что в детстве ему не давала покоя задачка — как будет падать предмет в свободно падающем лифте? Так он пришел к рассуждениям о скорости света и спрашивал у научной общественности, прищурив хитрый глаз: "С какой скоростью, господа, вы думаете, будет распространяться свет от фар поезда, несущегося со скоростью света?" Теория относительности...»

И Андрей прав. Прав, ведь именно потому, что «жизнь сложнее» — чем нам кажется, чем нам представляется, чем мы видим, — нам и нужны мыслительные эксперименты. Они помогают отличить главное от второстепенного, увидеть суть. В этом их роль, их задача.

Когда же мы говорим о сфере духа, где все кажущееся, предощущаемое, зыбкое, без мыслительных экспериментов и вовсе не обойтись.

Андрей собрал нас именно для того, чтобы рассказать об одном мысленном эксперименте. И пока он рассказывал, у меня сама собой сложилась книга — «Сердце Ангела». Вот этот мыслительный эксперимент.

— Представьте, — сказал Андрей, — мы имеем некое течение событий. Например, есть два человека. Они сначала каким-то случайным образом встретились, «нашли друг друга». Затем — пригляделись и влюбились. Чувство заставило их сблизиться. Но чувство — это просто сложная эмоция. Отношения, построенные на влюбленности, или перерастают во что-то большее — серьезное, настоящее, или прогорают, как бумага в камине с сырыми поленьями. Огонь был, тепла не дождались, да и резервы внутренние, эти «поленья», не растрачены.

Но контролирует ли человек свои чувства? Может, конечно, если постарается. Но только не их появление, это, как мы знаем, — Андрей внимательно посмотрел на Данилу, — процесс спонтанный. Мы не можем по команде влюбиться, что-то должно в мозгу для этого щелкнуть, и от нас это не зависит. А если чувства возникли не по команде, то, разумеется, человек считает, что это на него с Неба сошло, волшебным образом. Чудо, в общем. Но, как мы уже сказали, чувства погорели-погорели — да все вышли. И что наши герои делают дальше?