Черный камень: читать начало книги онлайн

— Из того, — махнул рукой Филипп и осторожно добавил: — Между прочим, в нашем мире гостей не едят.

— И правильно делают, — согласно кивнул упырь. — Гостей надо холить и лелеять. Вот я страшно люблю гостей. Жаль только, они редко ко мне забредают. Потому и приходится по три дня лежать в гробу голодным.

— Дядюшка упырь хотел сказать, что ему скучно есть одному, вот он и не вылезает по три дня из гроба, — пояснил подменыш, но Филипп почему-то не поверил ему. Было в лукавом взгляде маленького пройдохи что-то такое, отчего Филипп снова заподозрил своего провожатого в предательстве.

Время летело быстро, и уже скоро должна была наступить полночь. С её приближением Филиппу становилось все тревожнее, и он начал всерьез подумывать о побеге.

— Что-то мы все о жратве, да о еде, как-будто больше поговорить не о чем, — сказал мертвец. — Сам-то я лет пятьсот или восемьсот не хожу в гости. Да и ходить здесь не к кому. Одни воры и грубияны. Зазовут на ночной завтрак и сами же все съедят. Да ещё норовят у тебя что-нибудь спереть. Только сиди и держись за карманы. А ведь я когда-то принадлежал к очень знатному княжескому роду, ездил в золоченой карете, ел и пил из золотой посуды.

— Дядюшка упырь, ты обещал нас накормить, — напомнил ему Кинтохо.

— Ах, да, — всплеснул руками хозяин дома и заорал в проход: — Эй, лесовик, чтоб ты сдох! Принеси-ка чего-нибудь поесть. У меня гости. Забыл, как тебя зовут? — обратился упырь к Филиппу. — Кажется, Фарш?

— Филя его зовут, Филя, — ответил подменыш.

— Ну так вот, Филя, — продолжил мертвец. — Значит, отец у меня был пастухом, а мама прачкой. Ну а я, стало быть, подался в пираты.

Филипп удивленно посмотрел на Кинтохо, и тот тихо сказал ему:

— Я же говорил, он ничего не помнит. То он князь, то художник, а теперь пират.

— И вот плывем мы как-то на своем легендарном фрегате[ФРЕГАТ — трехмачтовое парусное военное судно, обладавшее большой скоростью.] по морю, — упырь мечтательно зажмурился и даже причмокнул от удовольствия. — А на встречу нам целая эскадра[ЭСКАДРА — крупное соединение военных кораблей.] иноземных кораблей. На каждом корабле по двадцать шесть пушек, в каждой пушке по бочке пороху и по десять чугунных ядер заряжено…

Тут в землянку вкатился лесовик — маленький, заросший шерстью по самые глаза, старикашечка. Он очень ловко выхватил из большой плетеной торбы две вместительные миски с лесным угощением, метнул их на стол и мгновенно растворился в воздухе. Мертвец лишь недовольно крякнул, попытался вспомнить, на чем он остановился, а затем снова начал рассказывать:

— Так вот, едем мы, значит, по полю, а на встречу неприятельское войско: десять тысяч всадников и шестьдесят тысяч пехотинцев. И все в железных доспехах, даже кони и верблюды. Доспехи надраены до блеска, солнце отражается в них как в зеркале. Смотреть больно, не то, что сражаться. Тогда крикнул я своим верным воинам: «Ну что, братья мои, разобьем войско поганого захватчика?» А они мне: «Чего же не разбить? Вот сейчас по чарке живой воды выпьем и отметелим их за милую душу» Выпили мы по чарке живой воды, потом по второй, по третьей, ну и…» — Дядюшка упырь, кликни моховика[МОХОВИК — разновидность лешего.], попроси черники с клюквой, принимаясь за еду, снова перебил его подменыш. — Дорасскажу, потом попрошу, — раздраженно ответил мертвец и продолжил свою историю: — Три дня я с этим драконом бился. Голов ему поотрубал столько, что уже ступить некуда. Они лежат на земле, пасти разевают и всякими нехорошими словами меня обзывают. А у дракона-то новые головы отрастают. Двенадцать копий я поломал, двенадцать мечей и двадцать четыре палицы. Семь коней загубил, а уж сколько раз сам был ранен, счету нет. Силы мои уже были на исходе…

— По-моему, у него в голове такая каша, — наклонившись к Кинтохо, прошептал Филипп.

— Нормальная каша, — ответил подменыш. — Если ему не мешать, он может рассказать очень много интересных сказок. Но я их все уже слышал.

Неожиданно в землянку спустился ещё один мертвец. Он выглядел не лучше хозяина, поэтому его жуткий вид не так напугал Филиппа. Упырь молча занял место за столом, уставился голодными глазами на Филиппа и облизал синие пересохшие губы.

Вслед за первым, в склеп вошли ещё три упыря, и Филипп невольно сжался от нехорошего предчувствия. Не перебивая хозяина, мертвецы рассаживались вокруг гроба, клали руки на каменную плиту и застывали, словно кошмарные изваяния.

— Чего это они? — дрожащим голосом прошептал Филипп.

— Сказку пришли послушать, — пряча глаза, ответил Кинтохо. Сразу после этого в лесу заухал филин, и один из упырей глухо произнес:

— Скоро полночь.

Филипп понял, что дальше ждать нельзя. Тогда он медленно поднялся и задом попятился к выходу. Кинтохо даже не посмотрел в его сторону, зато упыри все как один повернулись к нему, и хозяин склепа удивленно спросил:

— Ты куда?

— Свежим воздухом подышать, — ответил Филипп и торопливо добавил: Спасибо за угощение. Я сейчас…

— Держи его! — крикнул хозяин землянки, и мертвецы повставали из-за стола. Раскинув в стороны руки, они с голодным урчанием двинулись на Филиппа, а он выставил перед собой ладонь и громко произнес:

— Меня победить нельзя!

Упыри остановились, в нерешительности посмотрели на старшего, и тот злобно выкрикнул:

— Не дайте ему выйти из склепа! Уже скоро! Скоро заклинание перестанет действовать.

Но было поздно. Филипп как кошка юркнул в проход, выскочил из землянки и пустился бежать.

Огромная бледная луна давно поднялась к центру небосвода и, словно гигантский фонарь, осветила лес холодным синеватым светом. Благодаря этому Филипп на бегу сумел разглядеть место, куда привел его коварный подменыш. Это оказалась изрытая ямами, мертвая пустошь с редкими деревьями и покосившимися крестами. Они торчали между пней и коряг, и когда Филипп пробегал мимо, из-под земли до него доносились приглушенные голоса и стоны.