Азбука православного вероучения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если все развитие неорганического и органического мира было дано как бы во мгновение ока всемогущими словами Творца (да будет!), то сотворение человека отличалось от создания всех других тварей. Пред сотворением человека, выражаясь нашим ограниченным человеческим языком, происходит как бы совет во Святой Троице:

(Быт. 1:26). Самый процесс творения человека совершался так: из праха земного Бог создал тело человека; в тело человека Господь вдунул дыхание жизни; указав на высокое назначение человека — быть царем природы, то есть обладать землею и владычествовать над всеми тварями. Бог создал подобную первому человеку помощницу — жену.

Отмеченное еще Моисеем совершенное отличие души от тела подтверждается многочисленными свидетельствами Ветхого и Нового Завета. По учению премудрого Екклезиаста:

(12:7). Псаломщик Давид в поэтическом религиозном восторге высказывает свое упование, что Господь не оставит души его во аде и не даст плоти его увидеть тление (15:10).

Избиваемый камнями, Первомученик Стефан просил Господа принять дух его (Деян. 7:59). Св. евангелист Матфей предостерег, что мы должны особенно бояться тех, кто может и душу и тело наше погубить в геенне (10:28).

Вместе с ясными свидетельствами полного отличия души от тела в Св. Писании подробно описываются и все свойства души человеческой. Душа не только проста и невещественна, но она и свободна. Раз человеку даются заповеди, значит, требуется и повиновение. Значит, может быть и неповиновение. Кроме того, за исполнение заповедей обещается награда. Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди, — так ответил Господь богатому юноше на вопрос: Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Только будучи свободными, мы можем угодить Богу, ибо Бог, как Существо Всесвятое и Всесовершенное, не насилует свободной воли человека. Без свободы, по учению отцов Церкви, не может быть ни религии, ни нравственного закона, ни заслуг перед Господом.

Душа человека бессмертна. По разлучении с телом, душа возвращается к Богу, Который дал ее человеку, говорит и Екклезиаст (12:7). Когда земной наш дом, эта хижина (храмина тела) разорится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный, — говорит апостол Павел (2 Кор. 5:1). По словам того же апостола, не имея здесь, на земле, постоянного града, мы ищем будущего (вечного) (Евр. 13:14).

Для православного человека необходимо также знать, в чем же различие образа и подобия Божия в душе человеческой.

Отцы Церкви это различие объясняют так: образ Божий дан в самой природе нашей души, в ее уме, вечно стремящемся к истине, в ее свободной воле, бессмертии и стремлении к добру, а подобие Божие в надлежащем развитии и усовершенствовании этих душевных качеств и сил человека, в делании добра и в святости. Образ Божий мы получаем вместе с бытием нашей души, а подобие Божие мы должны приобретать сами, получив к тому от Бога все данные и полную возможность. Это различие между образом и подобием Божиим указывается и в Св. Писании. Бытописатель Моисей в книге Бытия (1:26) говорит:

, а в 27 стихе той же главы он говорит: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». «Почему не сказано во втором случае: и сотворил по образу и по подобию Своему?» — спрашивает св. Григорий Нисский. Что же, обессилел Отец? Нечестиво так думать. Переменил намерение совета во Святой Троице? Нечестиво и так думать. О подобии не говорится во втором случае потому, что это подобие мы сами должны в себе приобретать. Уподобляться Богу нам только дана возможность, но насилия для уподобления Ему Бог не творит, ибо это противно Его Божественной Святости и Совершенству.

Превознесши человека над всеми земнородными, даровав ему разум, свободу, украсив его Своим Образом и всеми качествами для свободного уподобления Ему, Творец предуказал человеку особо высокое назначение во вселенной, а именно:

1. По отношению к Богу человек должен хранить верность завету или союзу Бога с человеком, постоянно стремиться к своему Первообразу и прославлять Бога в телесех своих и в душах своих, якоже суть Божия (1 Кор. 6:20). Обращаясь к человеку, как к сосуду благоустроенному для прославления своего Творца, св. Василий Великий говорит, что для того человек и создан, чтобы быть достойным орудием славы Божией. Весь мир для человека, как бы живая книга, которая проповедует славу Божию и возвещает имеющему разум о сокровенном величии Творца. «Надлежало, — говорит Григорий Богослов, — чтобы поклонение Богу не ограничивалось бы одними горними или небесными ангельскими силами; но были бы и долу некоторые поклонники и все исполнилось славы Божией, потому что все Божие и для сего создан человек, почтенный рукотворением и образом Божиим».

2. По отношению к самому себе человек должен развивать и упражнять свои нравственные силы и все более и более уподобляться своему Первообразу, памятуя слова Св. Писания:

(Лев. 11:44) и

(Мф. 5:48), прославляя Его своими добрыми делами.

3. По отношению к окружающей природе назначение человека определяется тем, что его, как царя природы, Бог создал последним. «Для него, как царя природы, — говорит Григорий Богослов, — надлежало приготовить обитель и потом уже ввести в нее царя в присутствии всех тварей». К таковому царственному назначению человек был сотворен со всеми необходимыми качествами. Из рук Творца вышел он добрым, свободным, невинным. Первые люди, замечает Бытописатель Моисей, «оба были наги и не стыдястася». Св. Иоанн Дамаскин объясняет этот верх бесстрастия полным равновесием духовного и телесного «я» в блаженном состоянии первых людей.

Но как бы совершенны ни были естественные силы человека, он, как ограниченное существо, не имел жизни в самом себе; он нуждался в постоянном подкреплении от Бога, и Бог проявлял Свое особое содействие в достижении человеком его высокого назначения. Рай в Эдеме (что значит — «наслаждение»), благоухавший вечно цветущими цветами, превосходил всякое представление высшего чувства красоты. Это была истинно божественная страна.

«Рай, — говорил св. Иоанн Дамаскин, — некоторые представляют чувственно, а другие — духовно, а мне кажется, что для человека, как духовно-телесного существа, рай был священнейшим храмом его бытия и чувственного и духовного. Телом человек водворялся в Божественной прекрасной стране, а душою первый человек жил в несравненно высшем месте, где имел своим домом и светлой ризою наслаждение сладчайшее — созерцание Бога. Бог Сам беседовал с ним».

Для упражнения воли в добре Бог даровал Свою благодать, которая, по свидетельству отцов Церкви, служила небесной одеждой и через нее Адам находился в общении с Богом. Для постоянного подкрепления и освящения телесных сил первозданного человека Бог насадил древо жизни. Для упражнения и развития телесных сил заповедал Адаму «делати рай» и Сам привел к Адаму всех животных. Для укрепления же в добре и послушании Господь Бог заповедал человеку, говоря:

(Быт. 2:16-17).

Почему была необходима эта заповедь, спрашивают св. отцы и рассуждают так, отвечая на этот вопрос: свобода человеческая укрепляется не иначе, как действием согласно одному определенному правилу. Хотя в совести человека находится весь нравственный закон, но исполнение его возможно не иначе, как если представится к тому частный случай. Отсюда нужда в заповедях положительных. Кроме того, через свободное исполнение заповедей человек некоторым образом заслуживал себе блаженное состояние. Подчинение воле Божественной предохраняло его от опасности возмечтать о себе высоко и пасть великим грехом гордыни. Правда, данная заповедь кажется не слишком важною. Но в ней выражен весь нравственный закон нашего отношения к Богу и ближнему.

Этой заповедью, — говорит Иоанн Златоуст, — Бог хотел показать человеку Свое над ним владычество. (По отношению к природе человек — царь, но по отношению к Богу — он только разумно управляющий на земле). Если бы Адам и Ева любили Господа, то они не нарушили бы Его заповеди. Если бы они любили ближнего, то есть друг друга, то не поверили бы убеждению змиеву; не совершили бы убийства над собой, потеряв свое бессмертие; не совершили бы кражи, вкусив тайно от запрещенного плода; не сделались бы причастными лжесвидетельству диавола».

Хотя змей, в котором был диавол, и был первой причиной прародительского греха, однако главной причиной в собственном смысле слова, были сами прародители.

Уже по ложному обращению змея, в котором сидел отец лжи — диавол, спросивший Еву: «Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю», — Ева должна была уразуметь, что здесь кроется лукавство и отвернуться от змея; но Ева даже рассказала заповедь Божию змею. И вот тогда-то искуситель с еще большей дерзостью начал лгать и утверждать совершенно противоположное тому, что говорил Господь.

Таким образом, Ева пала не по необходимости, а совершенно свободно, поверив змею, а за ней и Адам, злоупотребив свободной волей, тоже согрешил. Создав человека свободным, Господь дал ему для упражнения в добре и послушании самую легкую заповедь, выраженную со всей ясностью и огражденную страшной угрозой за нарушение, дав при этом все средства к исполнению этой заповеди. Значит, вся вина падения лежит на самих прародителях.

Важность греха прародителей заключалась не во внешности, а в нарушении духовной сущности и смысла самой заповеди; в нарушении безусловного послушания Богу. «Повиновение, — говорит Блаженный Августин, — есть мать и блюститель всех добродетелей. Прародители своим неповиновением нарушили весь нравственный закон».

«Что могло быть легче этой заповеди, данной для упражнения свободной воли человека? — спрашивает Иоанн Златоуст.– Какое нерадение обнаружили прародители к этой заповеди! Вместо бесконечной и постоянной благодарности и смирения перед творцом, человек ответил страшной гордыней и величайшей неблагодарностью». «Здесь, — говорит Блаженный Августин, — не только гордыня, потому что человек захотел находиться во власти своей, а не Божией; но здесь совершилось и человекоубийство, потому что свободно предал себя человек духовной и телесной смерти; здесь и любодеяние духа, ибо непорочность, девственность души человеческой нарушена убеждениями змея; здесь совершилась и кража плодов запрещенных; здесь и любостяжание, ибо возжелали большего, поддавшись на удочку дьявольской горделивой приманки «будете как боги, знающие добро и зло». По учению Тертуллиана, здесь нарушено было все десятословие — все десять заповедей Божиих.

Великое грехопадение сопровождалось и великими погибельными следствиями. Первобытный союз Бога с человеком был расторгнут, благодать общения с Богом потеряна, наступила смерть духовная. Помрачение разума было так велико, что первые люди вздумали даже скрыться от Вездесущего. С потерей невинности и с наклонностью ко злу первые люди почувствовали себя более животными, чем духовными, существами и хотели спрятаться от себя, как животного существа, при нарушенной гармонии между духовным и телесным «я», чего они раньше не замечали. Увлекая душу в страшные пожелания, грех исказил всю красоту образа Божия в человеке. Как монета с испорченным образом царя на ней теряет цену и золота, из которого она сделана, так и с искажением образа Божия в себе человек утратил в глазах Божиих свою прежнюю ценность и свое особое назначение вечного блаженства, бессмертия и бесконечного участия в Божественной славе Творца. Возжелав быть Богом, человек потерял и то, чтобы быть образом Божиим, — говорит св. Макарий Великий.

Следствия падения отразились и на теле: болезни, скорби, изнеможение, смерть, а с изгнанием из рая — уменьшение или потеря власти над животными, которые раньше были рабами Адаму, а теперь все звери «не знали его и возненавидели, как чужого» (Иоанн Златоуст). Созданная для наслаждения человека, а теперь проклятая в деле согрешившего человека, земля стала действовать во вред благоденствию и спокойствию человека.

Откуда ж взялось зло на земле, когда по словам Библии: