— Вчерашний планер нашелся?
— Где нашли? Далеко?
— Аббас! Аббас! Сюда! Скорей!
Сквозь толпу протиснулся мальчишка одного возраста с Димой. Он был смуглый, большеглазый, с черными курчавыми волосами.
— Нашли? Где она? Где нашли? — проговорил он отрывисто, с восточным акцентом.
Наступил страшный момент.
Дима сунул крыло Васе в руки и отошел в сторонку.
Аббас выхватил у Васи фюзеляж и начал снимать газету.
— Она… она немного попорченная, — пробормотал Вася.
Аббас развернул газету. Моделисты дружно ахнули и затихли, увидев нос планера, превращенный в мочалку.
— Как же это ее угораздило? — послышался негромкий голос.
Рядом с Васей стоял худощавый военный с черными косматыми бровями. На плечах у него были погоны полковника, а на груди — золотая звездочка.
Девушка в комбинезоне внимательно рассматривала остатки планера:
— Сама по себе она не могла так изодраться, товарищ полковник.
Полковник молча кивнул и обратился к Васе:
— Где ты ее нашел?
Вася назвал свою деревню и железнодорожную станцию.
— Неплохо полетала, — задумчиво сказал полковник. — Какая же каналья ее так испортила?
Дима потупил глаза и улыбнулся, не разжимая губ. Вся его круглая физиономия как бы говорила: «Я-то уж знаю, что это за каналья!»
Вася залопотал:
— Мы… Я так ее и нашел, товарищ полковник. Она такая уже была…
— Какая «такая» была?
— Дробью прошибленная.
— Чем? — повысил голос полковник.
— Дро… — начал было Вася и умолк, почувствовав, что проговорился.
Толпа моделистов загудела. Полковник в упор смотрел на Васю:
— Откуда же ты знаешь, что именно дробью? Я, например, старый охотник, но и то не догадался.
Вася молчал. Он смотрел в одну точку и часто помаргивал. Он был такой красный, что казалось, даже волосы его порозовели. Дима улыбался, прикрыв ладонью рот. Аббас подскочил к Васе и закричал, размахивая руками:
— Я знаю!.. Он сам стрелял! Сам дробью модель стрелял! Смотрите, какой лицо! Сам стрелял!..
— Тихо, тихо! Не надо кричать, — мягко сказал полковник и обратился к Васе: — Ну?