— Не очень уж далеко. На станции С*** по нашей дороге.
— А ты почему знаешь?
— Отец рассказывал, вот почему. Он из вагона видел, как они над аэродромом летают. — Дима прошелся по веранде. — Ты понимаешь, что наделал? Эта модель около двадцати километров пролетела. И это только по прямой. Может быть, она мировой рекорд поставила, а ты ее раздолбал!
Вася стоял, опираясь о ружье, стволы которого почти касались его подбородка. Он обескураженно поглядывал то на Диму, то на исковерканную модель.
— Вася, а тут чего-то написано, — сказала Нюша и ткнула пальцем в фюзеляж.
Дима и Вася подошли поближе к столу.
К фюзеляжу был приклеен бумажный ярлычок. Большая часть его была сорвана, а на сохранившемся кусочке можно было прочесть отпечатанные на машинке слова:
«…дель № 112…росим вернуть…соавиахима».
— Ясно! — сказал Дима. — Тут было написано: «Модель номер сто двенадцать. Нашедшего просим вернуть туда-то».
— А если я не верну? — спросил Вася.
— Тогда, значит, ты нечестный гражданин. Может, конструктор над этой штукой полгода работал… Может, она мировой рекорд поставила… А если ты не вернешь — все это пропало.
Лицо у Васи было очень несчастное.
— Как же… я ее повезу, такую изуродованную?
Дима усмехнулся:
— Это уж дело ваше. Не я на нее охотился, а ты…
Вася долго молчал, исподлобья глядя на Диму.
— Попадет, да? — угрюмо сказал он.
— Уж конечно, по головке не погладят. Такую прекрасную модель разбить!
Вася судорожно глотнул.
— А если не повезу… если не повезу — может, и в самом деле у них рекорд пропадет?
Дима пожал плечами:
— А ты как думал?
— Димк!
— Что прикажете, товарищ герой?
— Отвези ее… а? И скажешь: «Так, мол, и…»
— Я? Ну нет! Если сам поедешь, я тебя, так и быть, провожу, чтобы ты не растерялся. А отдуваться за тебя… Нет уж, спасибо!
— Димк! А ты никому не скажешь на аэродроме?
— О чем не скажу?
— Ну, что это я ее так… Мы знаешь что скажем? Будто мы ее так нашли, уже поуродованную.
— Ладно уж! Не скажу.