— Еще на станцию ходили, — продолжал Коровин.
— Зачем?
— Детдом там. Смотрели, как ребята живут. Ничего живут, подходяще. Свой огород имеют.
«И в детдом их нарочно повел», — подумал Миша.
Миша подошел к костру.
— Как я буду делить? — плачущим голосом говорила Зина Круглова. — Тут сто всяких продуктов. Никто не принес одинаковые. Вот, — она показала на разложенную возле костра провизию, — котлет пять штук, селедок — восемь, яиц — двенадцать, мяса девять кусков, воблы — четыре и крупы все разные. — Она вдруг расхохоталась. — А второе звено рыбы наловило — шестнадцать пескарей… — Ее красное от жары лицо с маленьким вздернутым носиком стало совсем круглым.
— Мелковата рыбешка, — согласился Коля. — Ничего, пообедаем, только пальчики оближем…
Каша чудесно пахла дымом и вареной воблой, в чае плавали еловые иглы, капельки жира и яичная скорлупа.
Ели сделанными из бересты ложками, рассевшись вокруг костра. Вверху шумели сосны, встревоженно каркали вороны. Коля распрямил кусок проволоки, нанизал на него кусочки мяса и приготовил шашлык. Всем досталось по маленькому кусочку, зато шашлык был настоящий.
После обеда Коля сказал:
— Завтра мы с детским домом проведем военную игру «Взятие Перекопа». Сегодня потренируемся. Вон там будет штаб белых. — Он показал на рощицу, расположенную на правом берегу озера. — Задача: проникнуть в штаб белых и захватить их флаг. Врангелем назначается Шура Огуреев, а Генка Петров — начальником штаба.
— Почему мы будем белыми? — запротестовал Генка.
— Действительно, — сказал Шура. — Это несправедливо. К тому же у белых не было должности начальника штаба. Он назывался генерал-квартирмейстером.
— Хорошо, — согласился Коля, — значит, Генка будет генерал-квартирмейстером. А приказ выполняйте! Как только услышите сигнал трубы, игру кончить и всем собраться в лагере.
Шуру и Генку очень обидело это назначение, и, когда Перекоп был взят и штаб белых разгромлен, Врангель и его генерал-квартирмейстер исчезли.
Их долго искали, несколько раз трубили в горн, но они явились только к вечеру.
Впереди шел Шура. За ним с поникшей головой, охая и вздыхая, как будто его поколотили, плелся Генка.
— Зачем пришли? — сухо спросил Коля.
— Мы сдаемся, — объявил Шура.
— Почему вы не явились по сигналу?
Шура начал приготовленную заранее речь.
— Мы решили, — сказал он, — соблюдать историческую правду. Ведь Врангель удрал из Крыма. Вот и мы скрывались. — Он помолчал, потом добавил: — А если, по-вашему, это неправильное толкование роли, то прошу впредь меня Врангелем не назначать.
— Почему вы все-таки пришли?
Шура показал на Генку:
— Мой генерал-квартирмейстер опасно заболел.
«Генерал-квартирмейстер» имел жалкий вид. Лицо его горело, как в лихорадке, тело дергалось, будто Генку кололи иглами.
— Что с тобой? — спросил Коля.
Генка молчал.
— Тяжелое повреждение кожных покровов, — ответил за него Шура.
Генка поднял рубашку, спина его была покрыта большими волдырями.