Не в состоянии сделать что-либо еще, Кэз принялся проклинать Бренна именами всех Богов; которых только мог вспомнить, затем стал перечислять злобному чародею, что сделает с ним, когда освободится. Неважно, что Бренн не слышал его, — минотавр был вполне уверен, что маг поймет, о чем он говорит.
Бренн, видимо, действительно все понял. Когда Кэз набирал в легкие воздуха, маг указал на него пальцем. Воздух застрял у минотавра в горле.
Через мгновение он потерял сознание.
Кэз пришел в себя и быстро огляделся по сторонам. Он все еще находился внутри проклятого пузыря Бренна, но его местонахождение изменилось. Теперь он завис в одном из углов лаборатории Черной Мантии неподалеку от огромного магического рисунка, над которым все еще покачивалась другая сфера. Человек-дракон Бренна покачивался в опасной близости, глядя на минотавра так, как будто ничего больше в мире не существовало. Время от времени существо моргало или на мгновение высовывало раздвоенный язык, но в остальном было неподвижно.
— Оценивай меня сколько хочешь, ящерица, — прорычал Кэз, не заботясь о том, что тварь не слышит, а возможно, и не понимает его. — Я не из той еды, которая сама идет в пасть!
Человек-дракон не обратил внимания на рев Кэза и продолжал глядеть на него.
Кэз не знал, сколько времени прошло до того, как вошел Бренн, — может, час, а может, и два.
— А, вы оба проснулись! — заметил маг. Некоторое время он разглядывал человека-дракона, который внезапно вновь принялся рычать и царапать стенки шара, потом повернулся к Кэзу. Щелчок пальцами — и сфера подплыла к Бренну.
— Ты, наверное, заметил, что можешь меня слышать и больше ничего.
Так оно и было. Несмотря на то, что человек-дракон много раз открывал рот и, судя по всему, издавал страшный рев, в пещере было тихо, кроме тех моментов, когда говорил чародей.
Бледный как мертвец Бренн улыбнулся Кэзу:
— В некотором роде ты все упростил для меня. Признаю, что чувствовал бы себя виноватым, жертвуя таким полезным воином, как ты, если бы не обнаружилось, что ты предатель. Представьте себе! Минотавр с совестью!
— Тебе что, известно это слово?
— Ты еще и дерзишь? Хорошо. Значит, когда придет время, ты будешь хорошо драться. Бой будет забавен, хотя исход его предрешен.
«Бой?» — Кэзу не понравилось, как это прозвучало.
— Что за бой?
Бренн повернулся и прошел обратно к магическому узору. Сфера минотавра следовала за ним.
— Когда я сказал, что ты появился вовремя, я это и имел в виду. Я старался придумать способ проверить силу моего творения — после того как опять поймаю его, — и тогда в мои руки попал ты. Изначально я намеревался сделать так, чтобы ты расслабился, успокоился и, когда придет время, был бы в наилучшей форме. Тогда, конечно…
— Ты задумал заставить меня сражаться с этой тварью? — проревел Кэз, указывая на рычащего человека-дракона.
— Я думал, что это ясно, даже тебе, — заметил маг, глядя на Кэза с некоторым удивлением. — Надеюсь, что в бою ты соображаешь лучше, особенно учитывая то, что тебе придется сражаться без оружия.
Кэз отпрянул. Секира исчезла. Он гневно посмотрел на Бренна, который показал на один из ближайших столов. Оружие минотавра теперь лежало там.
Кэз перевел взгляд с Бренна на человека-дракона, затем опять на чародея:
— У тебя такие представления о справедливом бое?
Маг осмотрел свое творение, продолжавшее скрестись в стенки пузыря когтями длиной почти с ладонь минотавра. Человек-дракон широко распахнул пасть, обнажив острые клыки. После некоторых раздумий Бренн обернулся к Кэзу:
— Нет, но это удовлетворит мое любопытство.
— Освободи меня, и я удовлетворю твое любопытство!
Маг улыбнулся:
— Думаю, время начинать.
Пузырь, в котором находился Кэз, отлетел на несколько ярдов. Другая сфера тоже отодвинулась от магического рисунка. Бренн взглянул на узор и поднял тощую руку.
Появился третий пузырь, а в нем огромный сундук, из которого Бренн вытаскивал осколки яйца.