— Даже если бы… я и поверила тебе… я не могу… бежать без моих детей, минотавр. Я не уйду без… без них. — Серебряная драконица несколько раз передернулась, произнося эти слова. Она повернула голову и указала на стену перед собой, ту, которую Кэзу не было видно от входа. — Посмотри туда… Только… только мне до них не дотянуться.
Кэз проследил за ее взглядом, и его глаза расширились. Там, в углублении в каменной стене, лежали шесть больших кожистых яиц, точь-в-точь таких же, как то, разбитое на куски, которое собирал Бренн.
«Странно, что маг положил яйца сюда, ведь ему придется забрать их для своего эксперимента. Как он мог надеяться на помощь драконицы после того, как та увидит, что они один за другим исчезают?» — удивился минотавр.
Драконица повернула голову к Кэзу:
— Они были только-только снесены, когда он… он… украл их. Прошло время, но его проклятые заклинания… сохранили их в изначальном виде.
Минотавр фыркнул:
— Как это ему удалось захватить их?
— Нам пришлось отправиться на битву и оставить их на некоторое время. Ужасная битва, как видишь. Мне помог вернуться назад мой супруг, и мы обнаружили, что они исчезли! — Она скривилась от боли. — Я и мой супруг поклялись, что только смерть разлучит… разлучит нас с вашими детьми, — Драконица ненадолго умолкла, собираясь с силами, потом заговорила снова: — Кажется, мне придется выполнить… этот обет. Я не могу ни помочь сама, ни принять помощь. Однако, если ты хочешь сделать мне одолжение, минотавр, спаси моих детей.
Кэз поборол разочарование, уговаривая себя, что драконица слишком слаба и не может ему помочь. Он внимательно осмотрел яйца и понял, что не может бросить их и обречь на ту же судьбу, которой уже удостоилось одно яйцо, не может позволить Бренну сотворить еще таких же уродцев… даже если для этого придется их уничтожить.
Но, осмелившись, наконец, подойти к яйцам, минотавр не сумел проникнуть в углубление. Поднося к нему руку, он ощущал только шероховатую каменную поверхность, а с закрытыми глазами не мог даже отличить, где заканчивается стена.
Кэз прощупал края углубления, пытаясь найти какие-нибудь механические средства, чтобы открыть его, как это получилось с входом, но ничего не обнаружил. Он уже подумывал о том, чтобы воспользоваться секирой, но вовремя сообразил, что шум, несомненно, разбудит колдуна и что, скорее всего, этим ничего не добьешься, только сломаешь оружие. Потерпев неудачу, минотавр повернулся к драконице:
— Ты ничего не можешь с этим сделать?
— Неужели я оставалась бы здесь, если бы могла, — вздохнула она. — Остается только надеяться, что маг сдержит свое слово и… отдаст их.
— Ничего подобного он не сделает, — проворчал Кэз. — Он намеревается взять яйца и использовать твою силу для того, чтобы превратить твоих детей в покорные ему гнусные создания!
Драконица подняла голову:
— Даже этого он не сделает — не посмеет!
— А тебя не удивляло, почему здесь не все яйца? — спросил минотавр.
Теперь она проявила подозрительность:
— Что это за шутки? Все мои яйца… здесь. Я их вижу.
— Что? Не может быть! — Кэз был поражен.
— Но это так. — Драконица оглядела его. — Что бы ты ни замышлял, тебе это не удалось. Возможно, тебе следует вернуться к своему хозяину.
— Клянусь Паладайном! Послушай.
Но не успел минотавр закончить, как послышался другой голос:
— Кэз, я ведь приказал тебе не мучить нашу гостью! Тебе следует поучиться послушанию!
Около входа стоял Бренн. Кэз выругался про себя: надо быть законченным глупцом, чтобы не подумать, что здесь предусмотрены какие-нибудь магические ловушки.
Минотавр потянулся к секире, но не смог пошевелиться. Серебряная Драконица посмотрела на него с еще большим отвращением, и Кэз понял, что теперь она ни за что ему не поверит.
— Тебя придется наказать, — продолжал Бренн.
Вокруг минотавра образовался пузырь, плавающая сфера, такая же, в какую бил заключен человек-дракон.
Теперь он мог двигаться, но куда ему было идти? Едва минотавр об этом подумал, как с пузырем стали происходить зловещие изменения — он начал сжиматься! Скоро верх сферы коснулся рогов Кэза, а стороны придвинулись так близко, что он мог дотронуться до них пальцами разведенных в стороны рук.
Быть медленно раздавленным до смерти в магическом пузыре — недостойная воина смерть. Минотавр попытался разбить пузырь рогами, но понял, что они скорее сломаются, чем сфера разобьется.