И Таюшка отчаялась: ей опять стало казаться, что мама никогда не приедет, и ей снова стало жаль, что она её отпустила.
— Если мама когда-нибудь вернётся, то я её больше никуда не отпущу, — поклялась Таюшка.
— А ты не жди её так сильно, тогда она быстрее приедет, — советовали ей.
Дядя Витя
И вот в один прекрасный день, когда Таюшка ещё спала, она вдруг почувствовала, что мама сидит рядышком возле её постели. Таюшка даже боялась открыть глаза: «А вдруг это неправда, вдруг мамы совсем нет, вдруг она мне только кажется?» Но мама и в самом деле сидела возле её постели и увидела, как у дочки дрогнули реснички, и поняла, что та боится открыть глаза, чтобы не спугнуть видение. Тогда она наклонилась над дочкой и поцеловала её, и Таюшка, не открывая глаз, обвила мамину шею исхудавшими ручонками и горячо зашептала ей прямо в ухо:
— Мамочка я тебя больше никуда не пущу.
— А я больше никуда и не поеду, — сказала мама.
Мама взяла её на руки, и Таюшка, прижавшись к ней, ещё немного вздремнула.
— Таюша, да проснись же ты, наконец, хватит уже спать, — разбудила её мама.
Таюшка открыла глаза, посмотрела на маму и запоздало залилась слезами:
— Мамочка, почему ты меня оставила?!
— Потому что мне надо было срочно уехать.
— Ну-ка, Тая, прекрати упрекать маму, — сказала тётя Люда. — Её дядя Коля тогда еле-еле от тебя оторвал, она не хотела оставлять тебя одну в больнице, но ей надо было срочно ехать. Дядя Коля с большим трудом увёл её тогда отсюда.
— Таюшенька, не сердись на меня, когда ты выздоровеешь окончательно, я тебе всё расскажу.
— Ладно, мамочка, я больше не буду тебя обижать, я просто соскучилась, тебя так долго не было. — И Таюшка крепко-крепко обняла маму.
— Всё у нас хорошо, дочка, — сказала мама, вытирая слёзы: и дочкины, и свои.
Тут Таюшка заметила за спиной у мамы незнакомого мужчину: он стоял и пристально смотрел на неё.
— А это ещё кто? — Таюшка невоспитанно ткнула пальцем в направлении мужчины и насупилась.
— Это?! Это… Это… Это дядя Витя, — сказала мама, растерявшись.
— Какой ещё дядя Витя? — надулась Таюшка.
— Лучший друг дяди Коли, — уточнила мама и почему-то закусила губу.
Дядя Витя посмотрел, усмехнувшись, на маму, и приблизился к Таюшке:
— Ну здравствуй, Таюшка! Иди ко мне, я тебя подержу на руках, авось вспомнишь меня. Посмотри-ка на меня внимательно: может, ты меня уже где-то видела?
— Нигде я вас не видела! — взвизгнула Таюшка и, вырвавшись из дядь-Витиных рук, поползла по постели к маме и как бы нечаянно пнула дядю Витю ногой.
— Таисия, это что такое?! Дядя Витя воевал, весь израненный, а ты его лягаешь, бессовестная! У меня не дочь, а прямо какая-то глупая ослица! — обиделась мама.
— А чего он сам лезет? — возмутилась Таюшка.
— А ты посмотри на него внимательно: может, вспомнишь, кто это, — принялась уговаривать Таюшку мама.
Дядя Витя стащил Таюшку с маминых колен и взял к себе на руки, но та вывернулась и хотела снова уползти к маме. Дядя Витя снова её поймал и посадил к себе на колени, крепко прижав к себе. Таюшка пыхтела, пытаясь снова вывернуться, но у дяди Вити были крепкие руки.
Тут в палату вошли дядя Коля с дядей Лёшей. Таюшка так заорала, что мужчины растерялись:
— Что здесь происходит? — удивленно спросил дядя Коля.