– О нет, Лайонел. Не думаю, что я могла бы серьезно относиться к его светлости. Он ведь очень старый и… – Она нервно хихикнула. – Он, вероятно, не совсем здоров…
Тут музыка стихла, и Нэнс с улыбкой сказал:
– Мисс Бентон, я в этом убежден. – Он провел ладонью по ее щеке и добавил: – И мне очень приятно, что вы тоже так думаете.
Время шло, а о смерти герцога никто так и не упомянул. Когда же в зале появился улыбающийся Рэндольф Ремдейл, Лилит сразу поняла: что-то произошло. Но что именно? Увы, на этот вопрос ей мог ответить только маркиз, а его все еще не было среди гостей.
Лилит поискала глазами Уильяма и увидела, что тот вальсирует с женщиной, которую приводил в оперу Дансбери. Она была года на три-четыре старше Лилит, ее черные, небрежно уложенные волосы выбивались из-под изящных французских костяных шпилек, а чуть раскосые карие глаза придавали ей весьма экзотический вид. Зеленое с персиковой отделкой платье выглядело довольно скромно, но она скользила по полу бального зала с такой чувственной грацией, что многие джентльмены не сводили с нее глаз. Конечно же, это была Антония Сен-Жерар.
Лилит с нетерпением ждала окончания танца. Наконец, ей удалось перехватить брата, когда он, взяв стакан пунша, возвращался к своей даме. Вежливо улыбнувшись Антонии, она тронула его за плечо:
– Мне нужно поговорить с тобой. Всего минутку.
– Лил, я занят, – пробурчал Уильям.
– Дорогой, пожалуйста… – настаивала Лилит. – Это очень важно.
Должно быть, Уильям понял это по выражению ее лица.
Передав Антонии пунш, он извинился перед ней и пошел с сестрой к ближайшей нише.
– Лил, ты ведь не собираешься настраивать меня против Антонии?
Лилит нахмурилась и тихо проговорила:
– Во всяком случае, не сейчас. Уильям, сегодня утром произошло… нечто ужасное, и мне нужно рассказать тебе об этом.
Он кивнул и пробормотал:
– Нечто ужасное?.. Что именно?
– Когда все отправились к Биллингтону, ко мне приехал герцог Уэнфорд, чтобы сделать мне предложение. И он… он набросился на меня, а затем…
– Уэнфорд набросился на тебя? – Уильям побледнел, и его глаза широко раскрылись. – Где этот мерзавец? Я вызову его сейчас же и…
– Ты опоздал.
Уильям в изумлении уставился на сестру:
– Что значит «опоздал»?
– Он… В общем, он повалился на кушетку и умер. – Не было смысла рассказывать брату все подробности – это только запутало бы дело.
– Неужели герцог Уэнфорд действительно умер? Но как же…
– Уильям, тише, пожалуйста, – в волнении прошептала Лилит. – Так вот, лорд Дансбери увез его светлость, но сейчас…
– Джек помогал тебе? Ха! Значит, Длиннолицый был у него в карете? Вот видишь? Я же тебе говорил, что Дансбери – замечательный человек.
– Но почему-то об этом еще никто не знает, – продолжала Лилит. – То есть никто не знает о его смерти. А ведь маркиз должен был оставить герцога у дверей Ремдейл-Хауса.
– Но у герцога Уэнфорда множество слуг. И кто-нибудь из них нашел бы его, если бы…
– Значит, не нашли. И это очень меня беспокоит. Ты не знаешь, где Дансбери?
Уильям пожал плечами:
– Понятия не имею. Он обычно не посещает такие вечера. Слушай, а ты не думаешь, что Джек… что он имеет какое-то отношение к тому, что никто не знает об Уэнфорде?