Спиридов был — Нептун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О службе на Каспии говорили тепло, перебирали в памяти разные случаи, друзей, сослуживцев. Не забыли и Мишукова.

— Не везет Захарию, — усмехаясь, простодушно сказал Спиридов, — из кожи вон лезет, чтобы государыня его отметила. А она вроде и замечает, но подле себя Белосельского привечает. Генерал-кригс-комиссар хотя и хлебнул службу флотскую, но, по моему мнению, более говорлив, а на рожон, ради пользы для флота, не лезет.

Прончищев согласно поддакивал, но разговор перевел.

— Овцыну-то Димке тож не фартит. Служака будь здоров, а вот спотыкнулся, поди, на царевой неприязни, до сих оправиться не может.

Спиридов был такого же мнения.

— Сколь знаю, ему на Ледовитом океане пришлось помаяться вместе с Феткой Мининым, да и у Беринга едва от косой уберегся. А прошлой осенью виделся с Чириковым, у того кровь горлом идет, сказываются прошлые вояжи на Великом океане.

— Я тоже его повстречал, собирался отъехать на Москву, назначили его в тамошнюю Адмиралтейскую контору, заведовать, авось хворь пройдет.

Прончищев не спеша отпил из глиняной кружки вина, с грустью проговорил:

— У меня в тех вояжах брательник мой двоюродный голову сложил. Да не токмо сам, а следом в могилу и супруга его молодая сошла.

— Она-то как там очутилась? — сочувственно спросил, удивляясь в то же время, Спиридов.

— Долгая, брат, история, — вздохнул Прончищев, видимо вспоминая прошлое. — Из калужских мест мы, Прончищевы. Васенька покойный, — Конон перекрестился, — как и мы, в Морской академии уму-разуму набирался, а раньше в Москве, в Сухаревой башне обучался, в школе Навигацкой. В Тарусе, где он прежде обитал, по соседству в своем имении Кондыревы жили, у них свой дом в Москве был. Вася-то еще малолетком к ним захаживал в дом, там и забавлялся с двумя девчушками да их братцем. К одной из сестренок, Танюшке, привязался, и та к нему не без внимания. Десяток лет жили порознь, а как в вояж Васе отправляться, под венец пошли. Татьяна, как ее ни отговаривали, увязалась с ним к Ледовитому океану.

Прончищев помолчал, глядя в распахнутое оконце, где на водной глади, отражаясь, протянул красномедные полосы лучей заходящего солнца.

Спиридов разлил по кружкам остатки вина из штофа.

— Сам знаешь, каково с бабой на дубель-шлюпке странствовать по морю. Но та все стерпела, стойкая оказалась. На Таймыре цинга Васю доконала, похоронили его, а спустя неделю и Татьяна слегла и не встала. Так и погребли их рядышком.

Конон и Григорий помянули их, и Прончищев закончил рассказ:

— Сие все мне поведал Челюскин Семен, он самолично обоим глаза закрывал и схоронил. Ты-то его не знаешь, он нынче яхтой придворной «Елизавета» командует.

Немало еще историй вспоминали лейтенанты, коротая время на рейде.

В конце июня с берега сообщили, что гость прибудет не сегодня-завтра. Событие это кратко отметили в «Журнале Адмиралтейств-коллегии»:

«27 июня прибыл на фрегат из Ораниенбаума на Кронштадтский рейд принц Август, штатгальтер Голштинский. Фрегат снялся с якоря и пошел в море».

Середина лета на Балтике обычно славится хорошей погодой и отсутствием штормовых дней. Установившаяся жаркая погода способствовала в этот раз и устойчивому ходу фрегата на одном и том же курсе, подолгу, в течение одного-двух дней, и развитию наибольшей, в 7-8 узлов, скорости. Такое относительно спокойное плавание без частой перемены галсов не изнуряло экипаж авралами для перекладки парусов, а вахтенным мичманам давало возможность, отстояв вахту, почитать французский роман в тени парусов. Прончищев же со своим помощником, чередуясь, не покидали верхней палубы, ни на минуту не оставляя фрегат без присмотра.

Пассажир, принц Август, вел себя достаточно пристойно, не досаждая, как часто бывает, глупыми просьбами и не требуя особого внимания. Ему впервые пришлось совершать плавание на военном судне. Голштиния в ту пору не имела такого дорогостоящего атрибута государева, как военный флот, в чем и сказывалась ее слабость в противостоянии с извечным соперником — Данией. Быть может, поэтому, несколько поднаторев в русском языке, принц проявлял интерес к устройству фрегата, его пушкам, не раз спускался на артиллерийскую палубу. Однажды Прончищев распорядился зарядить орудие и принц собственноручно запалил фитиль, а командир в это же мгновение оттащил его за рукав в сторону от громыхнувшей пушки, когда она откатилась с грохотом назад.

И все же море в средних широтах редкое лето обходится без штормов. Спустя неделю после выхода из Финского залива, когда слева скрылись берега Лифляндии, около полуночи, береговой бриз сменился встречным противным ветром, задувшим с юга.

Теперь фрегату для продвижения по генеральному курсу каждый час пришлось менять галсы, лавировать против ветра и встречной волны.

К утру ветер зашел к западу, небо затянуло рваными, мрачноватыми тучами. Вспененные волны, глухо ударяясь о наветренную скулу форштевня, окатывали своими всплесками всех находившихся на верхней палубе, заставляя вахтенных мичманов, то и дело поглядывая на паруса, отдавать новые команды, а стоявших на руле матросов, напрягавшихся до предела, удерживать фрегат на заданном румбе.

Шторм задержал фрегат на целую неделю. Лишь у берегов Померании ветер начал затихать, постепенно возвращаясь к прежнему направлению южных румбов.

В полдень 17 июля «Россия» салютовала пушками столице Голштинии. Крепостные орудия Киля отвечали двумя выстрелами больше. Прончищев заранее известил коменданта о присутствии на борту именитого пассажира.

Тепло прощался принц с командиром и офицерами, приглашал погостить в его родовом замке:

— Посмотрите родину вашего будущего государя.

Прончищев, не раздумывая, согласился.

— Все одно, — пояснил он Спиридову, — неделю-другую уйдет, чтобы судно в порядок привести, припасы пополнить, водой запастись. Спешить особо некуда, да и матросам не грех проветриться на бережку. В Кронштадте-то все девки перепробованы.