– Даже это лишь от случая к случаю.
– Какого случая?
– Когда у меня есть партнер. Я не солирую.
– Каких же партнеров ты предпочитал?
– Друзей женского пола – актрис, музыкантов, писателей.
– А сейчас у тебя есть партнеры?
– Порой попадаются покладистые поклонницы. Выдохшиеся джазовые певицы – вот единственные женщины, с которыми я сейчас коротаю время.
Она смотрела на него с сожалением.
– Похоже, любовь – теперь это все, что ты сочиняешь. Ты не думал о том, чтобы разделить свою судьбу с какой-нибудь женщиной?
– Нет. Я, в конце концов, и так делю.
– Делишь меня, ты хочешь сказать?
– Ну с кем же я могу тебя делить?
– С моим любовником. С рок-звездой.
– Он удовлетворяет твои потребности. Ты удовлетворяешь мои.
Она рассмеялась.
– Я пошутила. У меня нет любовника, но неужели ты совсем лишен собственнических инстинктов? Для чего ты живешь?
– Получаю новые впечатления. Убиваю время.
– Так убивай его вместе со мной. В поисках Годдара.
– Зачем он тебе так нужен?
– Навязчивая идея. Не менее страстно я желаю завладеть особняком в тюдоровском стиле и наполнить его оригиналами прерафаэлитов. Но прежде – я хочу узнать, кто такой этот Годдар.
– Столько людей на свете – почему именно Годдар?
– А почему бы и нет? Он человек публичный, а я его публика. У меня есть законное право узнать о нем все, что возможно.
– А у него есть право скрывать свое имя, свое лицо и свою жизнь.
– Не от меня. Я не отделяю Годдара от его музыки.
– Зато он явно отделяет.
– Тем хуже для него, – сказала она и откинулась на подушки, предоставив Домострою лишний раз возможность восхититься зрелищем ее плоского живота.
– Скажи мне, Патрик, – спросила она его спустя несколько дней, – чувствовал ли ты когда-нибудь абсолютную свободу в отношениях с женщиной? – Она обольстительно вытянулась подле него на кровати. – Я имею в виду свободу поделиться с ней всем, чем ты живешь, всеми своими извращенными или случайно возникшими желаниями. Иметь ее в любое время, в любом месте, один, два, много раз – или вовсе не иметь. Позволить своим инстинктам вести тебя к познанию всего, что ты желаешь узнать о ней и о себе, трогать, пробовать и брать у нее все, что тебе захочется.
– Я свободен с тобой, – сказал Домострой.
– Это потому, что ты не любишь меня. Ты чувствуешь себя свободным, потому что не боишься меня потерять.
– Неужели ты ждешь, что мужчина, которому ты платишь, будет тебя любить? «Если у любовников деньги общие, любовь крепнет. Если один платит другому, любовь умирает», – сказал Стендаль и был прав. Подумай, каким буйным я стану, если начну возмущаться твоей одержимостью Годдаром!