— За углом, в квартирке на Казуэл-стрит. Мы поженились.
— Ну да?
— Да, поженились. Сестра ее — вы помните Дорин? — ну, так у нее тоже чахотка, и она в госпитале Конкорд. Так что мы с Джэн остались одни.
Линда восхищенно покачала головой.
— Ну, просто преклоняюсь. А какой у вас адрес?
Барт сказал адрес и добавил извиняясь:
— У нас комнатенка так себе.
— Да черт с этим! Как вы думаете, она мне обрадуется?
Барт просиял.
— Вы зайдете? Это было б замечательно. У нас сейчас дела довольно паршиво идут, и она просто духом воспрянет, когда увидит, как вы поправились.
— Так я прямо сейчас и зайду. Вы уверены, что там больше никого нет дома?
Барт покачал головой.
— Что вы! Это было бы слишком хорошо!
Линда положила ему на руку свою загорелую ручку.
— Не огорчайтесь, я знаю, как это бывает. Я тоже постараюсь сделать что можно.
Барт с благодарностью взглянул на нее.
— О, я в этом уверен!
Его пассажирка медленно спускалась по ступенькам, натягивая перчатки. Толстенький мопс неистово скакал рядом с ней. Барт поправил фуражку и выпрыгнул, чтобы открыть ей дверцу.
— Войдите! — крикнула Джэн, услышав легкий стук в дверь. Сердце ее заколотилось сильней, а висках заломило. Не нужно было Барту ругаться с хозяйкой, особенно теперь, когда она одна на целый день остается. Но это была не хозяйка. Джэн удивленно смотрела на улыбающееся лицо вошедшей.
— Привет, Джэнни, детка!
— Ой, Линда! Как ты сюда попала?
— Я встретила Барта, и он мне все рассказал. Ну, поздравляю! Парень у тебя замечательный.
Она нагнулась и горячо расцеловала Джэн.
— Но скажи, Линда! Ты так чудесно выглядишь. А что…
Линда засмеялась. Но не прежним хриплым смехом, а легко и радостно.
— Я не знаю, что тут подействовало — лекарство, или то, что денег не осталось, или еще что-нибудь, а только я стала ходячим чудом, о которых иногда рассказывают доктора, и — видит бог! — им я и собираюсь оставаться.
Джэн вглядывалась в ее веснушчатое лицо.
— Ты выглядишь просто чудесно! Я бы ни за что тебя не узнала.
— А как у тебя дела? Я слышала, ты ждешь очереди в бесплатный санаторий.
— Да. Надеюсь, что уже немного осталось. А то Барту так тяжело приходится.