Сестра Даггин медленно кивнула.
— А деньги идут на войну! — В голосе священника зазвучала горечь. Он протянул руку сестре:
— Рад, что познакомился с вами, сестра.
— Я тоже. Да благословит вас господь!
Он глядел вслед ее высокой худощавой фигуре, поднимавшейся по узкой улочке, и сердце у него изнывало от гнева при мысли о бесконечности этой борьбы, борьбы против страданий и бесчеловечности.
Глава 35
Только когда Дорин уехала, Джэн смогла по-настоящему оценить, как беспомощна стала она сама и как сильно зависела она от сестры. Барт обнимал Джэн, шептал ей на ушко всякие милые и нежные глупости, обещая заменить ей Дорин. Первым делом ему предстояло приготовить чай. Он появился облаченный в фартук с оборочками, принадлежащий Дорин, и разыграл комедию приготовления завтрака. Но приготовленный им чай, о котором она мечтала с самого утра, был тепловатый и безвкусный, тосты — рыхлые, яйца — сварены вкрутую. Под пристальным взглядом Барта Джэн давилась этим малоаппетитным завтраком и уверяла его, что он просто замечательный повар. Вздохнув с явным облегчением, Барт поцеловал ее и отвел у ней со лба взмокшие волосы.
— А сейчас я приоткрою дверь, чтобы сквознячок тебя охладил немного, пока я себе поесть приготовлю.
Она встревоженно взглянула на него.
— А хозяйка, Барт? Она сказала, что мы ни в коем случае не должны дверь открывать.
— О ней не беспокойся! Она будет иметь дело со мной.
И Барт снова ушел на кухню готовить себе завтрак.
Звук шагов в вестибюле испугал Джэн. Послышался громкий стук в дверь.
Барт вышел из кухоньки. Он выглядел очень смешно в фартуке Дорин с хлебным ножом в руке.
— Я ведь, кажется, говорила, чтоб вы держали дверь закрытой! — послышался пронзительный голос хозяйки.
— Мне вы ничего подобного не говорили.
— Ну, значит, я говорила мисс Блейкли — этого достаточно! Сейчас же закройте дверь и держите ее закрытой. Слышите вы?
— А что, если я не захочу держать ее закрытой?
— Пока вы здесь, вы будете делать то, что я вам говорю. Если бы в департаменте здравоохранения работали как следует, они бы давно вас отсюда вышвырнули! Но в наше время у домохозяев никаких прав не осталось!
— Неужели так и не осталось?
— Нет. Но если мне не дают вас отсюда вышвырнуть, то заставить вас держать дверь запертой я могу. Я вовсе не хочу, чтобы все мои жильцы заразились этой мерзкой болезнью.
— Ах, так вы не хотите, никак не хотите? — Барт двинулся навстречу толстой седой даме, нелепо взгромоздившейся на высокие каблуки. Он поднял руку с хлебным ножом и угрожающе помахал им перед хозяйкиным лицом.
— Знаете ли вы, миссис Смит, что ваши жильцы скорей всего могут подцепить какую-нибудь мерзкую болезнь в одной из ваших вонючих помоек, которые вам следовало бы держать в чистоте.
— Да как вы смеете! — Она отступила на шаг.
— И разрешите мне сказать вам также, если вы сами так невежественны, что не знаете этого, разрешите мне сказать вам, что нельзя заразиться этой, как вы называете ее, мерзкой болезнью через микробы, находящиеся в воздухе! Вам ведь сказали это, когда вы бегали в департамент здравоохранения, сказали ведь?
Она отступила еще на шаг и огляделась.
Барт спустился к ней, направив нож, словно штык, прямо в ее пышную грудь.
— Они ведь сказали вам также, что вы не можете нас выгнать, правда? Но вы решили, что сможете нас запугать. Что ж, вы, может, и смогли бы запугать двух беззащитных девушек, но меня вам не запугать, ясно?
Он поднес нож ближе к ее колышущейся груди.
Коротенькими перебежками она отступала к лестнице, выставив перед собой унизанные кольцами руки.