Мы другие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   —  Познакомься, Эльхан, это Виктор, — сказал Рустам, после чего молодые люди пожали друг другу руки. Эльхан заметил, что у Виктора очень сильная рука, и что он сжимал ее не в полную силу. — Виктор служил в Спецназе ГРУ и прошел множество горячих точек. Их командир сменился, на место прежнего пришел Ивори, поэтому Виктор там больше не работает. Он настоящий воин, тоже рвется в бой, как и ты. Пришло время включаться вам в игру, в большую игру. Послезавтра вы вылетаете во Францию, и вас там встретит Ахмет. Все указания получите от него на месте, — продолжил Рустам, а Эльхан и Виктор молча слушали, однако при упоминании имени Ахмета, Эльхан невольно внутренне вздрогнул, чего не было заметно снаружи, но Рустам это прочитал по глазам. — Да, это тот самый Ахмет. Дядя того самого Загира, с которым ты гонялся по Москве, и которого тогда столб остановил. Это нормально. Вы не знали, кто вы друг другу. Вы оба воины, но на тот момент были по разные стороны. Так бывает, — закончил Рустам, затем неожиданно подошел к Эльхану и обнял его со словами: — Да поможет вам Аллах…

ВСТРЕЧА

   —  Ты действительно думаешь, что Бог — это церковь? — спросил Владимир Андрея, с которым они ехали в машине и обсуждали очередную новость о священнослужителе, запятнавшем себя в весьма неблаговидных мирских делах, и тут же сам и ответил: — Церковь — это институт, причем очень сильный социальный институт, а Бог — это совершенно другое, совершенно не сравнимое…

   —  То есть ты считаешь, что церковь — это плохо? — попытался подловить его Андрей.

   —  Ни в коем случае. Скажу больше: я считаю, что церковь — это очень хорошо, плохо только смешивать ее со Всевышним, — уверенно ответил Владимир.

   —  Ну как же… В церкви люди молятся… приходят туда «пообщаться» с Богом… Ведь для этого и существует церковь… — принялся рассуждать Андрей.

   —  Ну, помолиться и «пообщаться» можно где угодно, — улыбнулся Владимир.

   —  А для чего тогда? — спросил Андрей.

   —  Во-первых, есть места положительной силы и энергии, которые люди веками намаливают, и чем искреннее они молятся, тем больше силы в этом месте. Я в некоторые храмы не люблю ходить, а в некоторых чувствую такую силу, что с места сойти не могу… но это вдали от больших городов, — серьезно сказал Владимир.

   —  Ты ходишь в церковь? — искренне удивился Андрей.

   —  Конечно, хожу. Николай Николаевич тоже ходит, скажу больше: он построил несколько церквей, правда, не в Москве. Тут вообще с этим сложно… ну да ладно, — проговорил Владимир и добавил: — А еще я изучаю ислам и буддизм, но только их настоящее проявление и историю, а не то, что пытаются преподнести ради личных выгод.

   —  Ислам??? Буддизм??? Это же вообще… непонятно что… — изумился Андрей.

   —  Человеку легче всего проявить агрессию по отношению к тому, что непонятно. Ты считаешь, что это что-то не наше, и поэтому отрицаешь. А кроме того, много плохих людей очернили, в твоем понимании, эти религии, смешав их с терроризмом и идиотизмом. Ты совершаешь ошибку, думая так и смешивая религию и Бога. Этим самым ты с неуважением относишься к Высшим силам, считая, что только одна религия имеет право на существование. Это примитивное мышление, которое хорошо работает среди неразвитых людей, считающих себя уникальными и отвергающих любые другие религии. Ты думаешь, что Создатель для одних существует, а других — нет? Или что, молиться Аллаху — правильно, а другим богам — не правильно? — задал риторический вопрос Владимир и добавил: — В Японии есть хорошая поговорка: «У горы Фудзияма много путей к вершине, однако, взобравшись на нее, видишь одну и ту же луну».

Андрею так понравилась глубина этой фразы, что он замолчал и задумался. Через некоторое время Владимир снова заговорил:

   —  Запомни, Андрей! Когда поднимаешься на вершину, кажется, что этот путь единственно верный, особенно если тебе об этом постоянно говорят.

Главное — постоянно подниматься. Хуже, когда стоишь на месте, считая, что ты все знаешь, и отвергаешь любые другие пути.

   —  Ну… про развитие согласен. А зачем в церковь-то ходить, тем более что это социальный институт, как ты говоришь? — спросил Андрей.

   —  Хуже ты от этого точно не станешь, — с улыбкой ответил Владимир. — Если храм чистый, то там столько энергии, что с очищением и силой я получаю такую благодать — на словах и не объяснишь, — совершенно серьезно сказал он, посмотрев на Андрея, на лице которого отражались смешанные чувства.

Действительно, у того на данный момент был «разрыв шаблона», когда он смотрел на брутального тактика Владимира и слышал от него про Бога, религию и церковь. Андрей был уверен, что такие, как Владимир, неверующие, ну, или, если верующие, то точно не посещающие храм. Владимир словно услышал его мысли и сказал:

   —  Не удивляйся и старайся не мерить всех по одному шаблону. Согласен, что, как правило, люди таковы, но умные и хитрые скрывают свои дела под шаблонами, чтобы никто о них никогда плохо не подумал. Вспомни, к примеру, подпольного миллионера Корейко из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова. Про него никто и никогда бы не подумал, что он может быть миллионером… Или самые опасные маньяки — они были примерными семьянинами, и их даже не рассматривали как преступников.

Некоторое время ехали молча, так как Андрей погрузился в свои мысли, переваривая то, что сказал его старший товарищ.

   —  Возвращаясь к теме религии, скажу тебе одну важную вещь, чтобы ты ее запомнил, — прервал молчание Владимир. Он даже остановил машину, тем самым давая понять значимость того, что сейчас скажет. — Религия в нехороших руках может быть мощнейшим инструментом манипуляции сознанием. Я не говорю про государственные конфессии — это как раз нормально, когда в стране поддерживается духовенство. Я говорю про попытки объявить единственно правильной только одну религию. Насаждая принадлежность человека к чему-то уникальному, ему дают понять, что он лучше других. Вызывая в нем гордыню и чувство собственной значимости, его легко заставить ненавидеть людей, исповедующих другую религию. И чем глупее человек, и чем больше в нем гордыни — тем легче натравить его на других, используя религию как инструмент.

   —  «Нет Бога, кроме Аллаха»? — иронично спросил Андрей.

   —  И это тоже. Чаще подобное встречается в исламе, где больше всего радикальных течений. В христианстве тоже полно «правильных» верующих, которые не принимают, а иногда даже презирают тех, у кого другая религия, или кто христианин, но верят не так «хорошо», как они. Основой всего также гордыня — я лучше, чем они. В Библии даже есть притча о «хорошем» фарисее и «плохом» мытаре, где фарисей гордился тем, что «правильно» молился, в отличие от презираемого мытаря, который просто искренне просил прощения без общепринятых церковных правил. Так вот, такая искренняя молитва намного сильнее и более угодна, чем «правильное» лицемерие. А по поводу ислама — дело не в самой религии, где и в помине нет такого, чтобы убивать «неверных». Можно просто добавить пару слов в изречение, и получится совсем другой смысл. Дело в людях, готовых эти слова принимать как главный канон жизни и не способных даже на каплю усомниться, а гордыня создает благодатную почву для ненависти. Ислам — отличная религия, которую я давно изучаю, и большинство настоящих верующих скажут тебе, что ничего радикального в ней нет. Скажу больше: в католицизме имеется гораздо больше неприятия других религий, чем в исламе. Все дело в людях — каждый слышит то, что хочет слышать. Доходит до абсурда, когда с именем Бога совершаются страшные преступления, — высказал свое видение Владимир и спросил: — Знаешь, в какой почве лучше всего приживается вирус радикализма?

   —  В исламе, наверное, — ответил Андрей.

   —  Нет, ислам здесь не при чем. Самая лучшая почва — это гордыня, тупость и безделье. Легче всего внедрить этот вирус в бестолковые головы с большим самомнением, да еще и когда в регионе нечем заняться. Это идеальное мясо, для реализации самых грязных замыслов плохих людей. И чем тупее мясо и выше самооценка — тем легче заразить его идеей радикализма. Посмотри на наших соседей, там исламом и не пахнет, однако в их дурные мозги много лет впихивали информацию, что они исключительные, а потом на эту почву наложили информацию, что все их беды от большого соседа. Вот и получили радикалов и фашистов. Конечно, не все там такие тупоголовые, но, к сожалению, этому вирусу достаточно, чтобы человек считал себя уникальным и винил во всех своих неудачах других, поэтому там заражены этим и совсем неглупые люди, — с сожалением сказал Владимир, немного помолчал и вернулся к начальной теме беседы: — Да, и священнослужителей не осуждай, они и так находятся в постоянном искушении… Они ведь такие же люди и могут быть слабее многих, а давления на них больше.

   —  Какого давления? Со стороны дьявола? — спросил Андрей.

   —  Ну… я не стал бы так говорить, потому что в сознании сразу всплывает человекоподобное чудище с рогами, а это нечто другое… — не зная, как объяснить, задумался Владимир, а потом сказал: — Давай так: это другая энергия, другая противоборствующая сила, с другой стороны. Смотри: если бы ты воевал с вражеским государством и узнал, что в нем есть много людей, которые не до конца поддерживают свое правительство, то есть твоего врага, что бы ты сделал? — задал вопрос Владимир.

   —  Ну… я бы постарался дать им понять, что правительство плохое, — не слишком уверенно произнес Андрей.

   —  Как? — спросил Владимир.