Через Кордильеры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В них принял участие 141 гонщик.

141 южноамериканец.

Не случаен тот факт, что среди них не оказалось ни одного спортсмена из Европы или Соединенных Штатов Америки. И это произошло не потому, что к участию в состязании были допущены якобы только представители тех стран, по территории которых проходили гонки.

Личное ознакомление с трассой объясняет это лучше, чем десяток трактатов. Бесконечный подъем, трудный рельеф, узкие дороги, изобилующие крутыми поворотами, полное отсутствие над стометровыми пропастями не только защитных стенок, но даже простых столбиков, стада на дорогах в любое время дня и ночи. А к этому прибавляются дожди в долинах и засуха горных пустынь, тропическая жара низин и морозы на вершинах Анд — целая гамма климатических контрастов, стремительно сменяющих друг друга на протяжении одного дня.

Хуан Гальвес, фаворит гонок, ставший любимцем и героем всей Латинской Америки, сказал перед стартом в Буэнос-Айресе: «Некоторые гонщики заявляют, что ехать следует осторожно, но я знаю, что все поедут по-индейски. Я тоже поеду как индеец…»

В 1940 году участок между Жужуем и Ла-Къякой на границе Боливии он проехал за 3 часа 40 минут и 32 секунды. В 1948 году он улучшил свое время на 10 минут и 11 секунд. Мы вспомнили о Хуане Гальвесе, когда сами в течение полутора дней проезжали этим же путем. Правда, по дороге Гальвес не фотографировал кактусов, не искал тропика, чтобы заснять там свою машину возле обелиска, не ощупывал босыми ногами дна реки, которую предстояло преодолеть вброд. Он вышел победителем двенадцати из четырнадцати этапов гонок, потратив на это двадцать дней. Шесть дней из этого времени ушло на отдых, ремонт машин и переправу через залив Гуаякиль. Гальвесу не повезло на последнем этапе, незадолго до финиша, и он пришел через полчаса после «шевроле» неожиданного победителя Доминго Маримона, который положил в карман миллионную премию за то, что покрыл расстояние в 9575 километров за 118 часов 37 минут и 18 секунд. Это означало среднюю скорость 80,726 километра в час!

Но Хуан Гальвес, даже не одержав победы, остался в глазах миллионов южноамериканцев героем.

Он был им и через год после гонок, когда мы покидали Аргентину.

— Если бы Хуан выставил свою кандидатуру на пост президента, — говорила вся Аргентина, — он бы победил и Перона…

А как же быть с тропическими ливнями?

Аргентинский автоклуб не всегда надеется на роскошно оформленные карты, которыми нефтяные компании в целях рекламы засыпают своих клиентов. Он заботится о своих членах и об иностранных автомобилистах собственными средствами. Отправляясь в путешествие по Южной Америке, вы получаете от клуба толстую книгу, отпечатанную на меловой бумаге. На двухстах с лишним ее страницах вы найдете не только подробное, с точностью до десятой километра, описание всего пути из Буэнос-Айреса в Каракас, но и фотографии достопримечательностей, схематические карты отдельных стран и диаграммы погоды. К этому прилагается семьдесят страниц путевого дневника, который держали на коленях напарники гонщиков, участвовавших в борьбе за Большую премию Южной Америки. В нем собраны подробности всех четырнадцати этапов, изложенные с педантичной точностью:

км 39,8 — узкий мост, начало подъема;

км 46,7 — внимание — брод, убавить скорость;

км 87,6 — ряд узких поворотов; 3860 метров над уровнем моря;

км 112,5 — крутой подъем, трудные участки с каменистой поверхностью;

км 116,0 — кладбище с правой стороны.

И так далее, от этапа к этапу, продолжает повествовать дневник, доводя записи до самого последнего из почти 10 тысяч километров этой фантастической гоночной трассы, которая не имеет себе равных во всем мире. Но самым интересным для нас оказалась совершенно непримечательная табличка в начале книги: обзор проходимости дорог в отдельные месяцы.

Она-то и наделала нам хлопот.

Дело в том, что, имея опыт путешествия по Африке, было бы неразумно недооценивать тропические дожди после того, как по другим диаграммам мы составили себе представление о дорогах. Асфальт и бетон занимает здесь ничтожно малый процент. Остальное же «покрытие» дорог превращается в вязкое месиво или топкую жидкую грязь, едва пройдут первые тропические ливни.

Изломанная полоска белых квадратиков на шахматном поле диаграммы, составленной из двенадцати месяцев и семи стран, напоминала узкий проход между Сциллой и Харибдой. Вопрос состоял в том, каким образом, сохранив себя и машину невредимыми, проплыть между утесами черных квадратиков, обозначающих на диаграмме периоды дождей и лавин.

— В Колумбии дожди начинаются в конце, а в Венесуэле даже в середине сентября. Нам следовало выехать из Аргентины на месяц раньше…

— Следовало… А что бы мы стали делать с камерами без пленки и с автомобилем без шин? Аргентина, у которой не нашлось долларов на импорт пленки, и бюрократы таможенники в Буэнос-Айресе — этого наш план не предусматривал…

Плач над разлитым молоком еще никому и никогда не помогал.

— Если мы хотим попасть в Венесуэлу до начала дождей, нам придется пройти весь путь за два месяца…

— Вполне возможно, что в погоне за рекордом кое-кому удалось бы это сделать, да еще и вернуться на Ла-Плату, уложившись в тот же срок. Хуану Гальвесу понадобилось для этого всего сто девятнадцать с небольшим часов. А при круглосуточном посменном сидении за рулем вся дорога займет неполных пять дней…

Это была всего-навсего хорошая мина при плохой игре с раскисшими дорогами в перспективе. Действительность и впрямь представала не в розовом свете. В каждой стране нас ожидали недели хозяйственных дел, оформление торговых сделок и новые предложения о заключении контрактов с представителями фирм. Мы должны были обработать обширный материал путевого и технического дневника, накопившийся с момента нашего отъезда из Бразилии, и произвести идентификацию многих тысяч фотоснимков. От нас безотлагательно требовалось и еще одно: написать запас репортажей, чтобы радио и печати не пришлось отмалчиваться. А кроме того, приехать домой без фильмов мы тоже не могли.

— Самое позднее в Перу мы должны будем устроить рабочую остановку хотя бы на шесть недель, иначе дальше нам придется импровизировать и лепить заплату на заплату.

— Мне только вот что интересно: какой же все-таки окажется эта линия проезда на диаграмме погоды?

В стране индейцев кечуа

Цепь пограничного шлагбаума зазвенела и свернулась в пыли дороги. Смуглый солдат-боливиец, стоящий у пограничного столба, обнажает в улыбке зубы и приветливо машет рукой: