Голос скрипки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Ты не знаешь, чей это дом? - спросил он у Галло.

- Никак нет, комиссар.

Что делать? Приближался вечер, усталость давала о себе знать, бестолковый трудный день тяжким грузом навалился на плечи.

- Едем, - сказал Монтальбано.

И добавил в тщетной попытке убедить самого себя:

- Конечно, уже позвонили.

Галло с сомнением посмотрел на него, но промолчал.

Комиссар не позволил Галло даже войти в кабинет, отправил его домой отдыхать. Заместителя, Мими Ауджелло, не было на месте, его вызвали с докладом к новому начальнику полиции Монтелузы Луке Бонетти-Альдериги, молодому и проворному уроженцу Бергамо, сумевшему за месяц повсюду нажить себе смертельных врагов.

- Начальник полиции очень разнервничался, когда не застал вас в Вигате. Поэтому пришлось ехать доктору Ауджелло, - проинформировал комиссара Фацио, бригадир, с которым у Монтальбано сложились доверительные отношения.

- «Пришлось»! - усмехнулся комиссар. - Могу себе представить, как он обрадовался такому случаю выслужиться.

Рассказал Фацио об утреннем происшествии и спросил, не знает ли он, кто владелец особнячка. Фацио был не в курсе, но заверил начальника, что к завтрашнему утру обязательно осведомится в муниципалитете.

- Ах да, ваша машина в служебном гараже.

Прежде чем отправиться домой, комиссар устроил допрос Катарелле.

- Слушай, постарайся припомнить. Случайно никто не звонил по поводу разбитой машины?

Никто.

- Ну-ка объясни мне еще раз, - Ливия повысила голос. Она звонила ему из Боккадассе в Генуе.

- Ну что тут объяснять, Ливия? Я тебе уже говорил и снова повторяю. Документы на усыновление Франсуа еще не готовы, возникли кое-какие непредвиденные трудности, да и прежний начальник полиции, который всегда был готов уладить любую неприятность, помочь нам уже не может. Тут нужно иметь терпение.

- Я не имела в виду усыновление, - сказала Ливия ледяным тоном.

- Нет? А что тогда?

- Нашу свадьбу, вот что. Мы можем пожениться и не дожидаясь усыновления. Эти два предмета никак не связаны между собой.

- Конечно, нет, - ответил Монтальбано, чувствуя, что его вот-вот загонят в угол и обложат со всех сторон.

- Я хочу получить четкий ответ на вопрос, который я тебе сейчас задам, - неумолимо продолжала Ливия. - Допустим, что усыновление окажется невозможным. И как по-твоему, мы поженимся или нет?

Внезапный, неимоверной силы раскат грома подсказал ответ.

- Что это было? - спросила Ливия.

- Гром. Тут у нас гроза страш…

Он положил трубку и отключил телефон.

Никак не мог уснуть. Все ворочался и ворочался на скомканных простынях. Было около двух часов, когда он понял, что сон уже не придет. Встал, оделся, взял кожаную сумку, которую ему много лет назад подарил один домушник, ставший впоследствии его другом, сел в машину, отъехал от дома. Гроза бушевала вовсю, от вспышек молнии было светло как днем.

Он поставил машину под деревьями, возле «твинго», погасил фары. Из бардачка достал пистолет, перчатки и карманный фонарик. Подождал, пока дождь поутихнет, одним броском пересек дорогу, пробежал по грунтовке, которая вела к дому, прижался к входной двери. Долго звонил. Никто не ответил. Надел перчатки, из кожаной сумки достал внушительную связку различной формы отмычек. С третьей попытки английский замок поддался: дверь была лишь захлопнута. Вошел, прикрыл за собой дверь. В темноте, не зажигая света, нагнулся, расшнуровал мокрые ботинки, снял их, оставшись в носках. Зажег фонарик, направил луч света на пол. Увидел, что находится в просторной столовой, к которой примыкает гостиная. Мебель пахла лаком, все было новеньким, чистым и в безупречном порядке. Одна дверь вела в кухню, сверкающую чистотой, словно на рекламной картинке; другая - в ванную, также девственно чистую. Осторожно поднялся по лестнице на второй этаж. Увидел три закрытые двери. Открыв первую, попал в небольшую гостевую комнату, вторая привела его в ванную, побольше, чем та, что на первом этаже; здесь царил полный хаос. Банный махровый халат брошен на пол, будто в спешке. За третьей дверью оказалась хозяйская спальня. И видимо, именно светловолосой хозяйке принадлежало обнаженное безжизненное тело с раскинутыми руками, лицом зарывшееся в простыни, которые она в агонии разорвала в клочья. Монтальбано приблизился к трупу, потрогал его, предварительно сняв перчатку: ледяной, окоченевший. Должно быть, она была очень красива. Комиссар спустился вниз, надел ботинки, вытер бумажной салфеткой оставленные им на полу мокрые следы, вышел из дома, отъехал.

Всю дорогу до Маринеллы мысль лихорадочно работала. Как сделать так, чтобы преступление обнаружили? Естественно, он не мог пойти к судье и рассказать о том, что он тут натворил. Судья, преемник доктора Ло Бьянко, взявшего годичный отпуск за свой счет, чтобы заниматься нескончаемыми поисками своих мнимых предков, был родом из Венеции, по имени Николо и по фамилии Томмазео, и при каждом удобном случае напоминал о своих «чрезвычайных полномочиях». У него было ссохшееся личико изможденного ребенка, заросшее бородой и усами мученика из Бельфьоре. Когда Монтальбано открывал дверь своего дома, его наконец-то осенило. И только после этого он смог заснуть и спал крепко-крепко.

Глава 2